Главарь подъехал к нам, поднял правую руку с саблей и приказал:

— Остановитесь!

Новой схватки нам совершенно не хотелось — хватило вчерашних передряг, и мы безропотно остановились.

— Кто такие? Куда идете?

— Идем в Херсон, — не стал запираться Богуслав, — до Русского моря хотим добраться.

— Подозрительные какие-то вы путешественники! Не купцы, товару нету. И не дружинники — оружие не у всех. Компания у вас больно пестрая — и поп, и воины, и бабы. Может хотите выведать для местного воеводы места наших стоянок? Сгубить наших жен да деток?

— Что ты, что ты, сын мой! — замахал руками протоиерей. — Мы аж из Великого Новгорода идем, никаких ваших дел тутошних и не ведаем.

— Черт тебе сын! — хмуро отозвался атаман, по всему видать большой любитель человечества, — перебить бы вас всех, но боюсь Боги будут недовольны. Зевс к нам последнее время не благоволит. Впрочем, и выясняться с вами, лживые людишки, бесполезно — нет в вас ни чести, ни совести. Понаврете тут, да и поедете дальше — свои подлые делишки творить.

— Мы волхвы! — пискнула Наина. — С нами связываться опасно!

— Проезжал тут позавчера волхв, с женщиной и пятерыми бойцами, тоже пугал: жизни лишу, я сильный колдун! Посмеялись. Мы человеческого колдовства не боимся, у нас совсем другая порода. Да и магов с астрологами среди нас немало — почитай каждый второй, защититься всегда сумеем.

Проезжий колдунишко этот попыжился, попыжился, аж вена на лбу вздулась, а ничего не выходит — не по зубам добыча. Тогда стал он нас своими воинами пугать: это лучшие из лучших, в прочнейших кольчугах, любого осилят! Я ему на это: только их всего пятеро, а нас в десять раз больше. Доспехов на нас нет, но крепкие копья, которых у нас тридцать штук, любую вашу кольчугу пробьют. Да и палицей так съездим по башке, что мало не покажется.

Бабенка ему и говорит:

Невзор! Не связывайся! От них лишь бы ноги унести!

А его бойцы даже мечи вынуть не решились. Отдал он нам здоровенный кошель с золотом, перстни с самоцветами поснимал, серебришко мы ему на жизнь оставили. А еще бы чего буркнул — убили бы точно. Видно было, что поганец. Да и баба у него редкостная вонючка.

За то время, что кентавр излагал эту историю, я проверил его жизненные линии как ведун. Против человеческих они были гораздо мощней и толще. Шансов изогнуть или порвать эти канаты у меня не было никаких. Испытал на рассказчике свою силу волхва. Ощущение было, будто ударил кулаком по бетонной стене. Что ж, попробуем иначе.

Богуслав встрепенулся и с сожалением проговорил:

— Жаль, что вы не убили черного волхва!

— К сожалению, это пришлось делать нам, — решил поучаствовать в беседе и я.

— Магией пришибли? — поинтересовался кентавр. — Вы же вроде тоже волхвы.

— Не осилили.

— И чем же вы его все-таки доконали?

— Стрелой в глаз.

— Отравленной, как при убийстве моего предка и тезки Хирона Гераклом?

— Обычной одолели.

— Мне он тоже не понравился. Да и бабенка, хоть вроде бы немножко великого колдуна и поумней, редкостная гнида. Ладно, хватит о печальном, давайте вас грабить. Отберем золото и прочие малонужные вещи, выручим замученных вами лошадок — пусть с нами попасутся. Оставим вам из человеколюбия немного серебра — прокормитесь по дороге к морю, не издохнете, — и он убрал саблю в ножны, висящие на поясе.

Известие радости нам не прибавило. Серебра у нас и так-то не очень много, в основном деньги везем в золотых монетах, чтобы общий вес и объем убавить, а расходы еще предстоят немалые. Лошадей, оружие, кольчуги, похоже, тоже отнимут. Конечно, будем изворачиваться всячески, чтобы продолжить поход и дойти до Константинополя, но как получится, неизвестно.

Да и нет гарантий, что человеколюбивый потомок Хирона к концу всех бесед не скажет:

Показались вы мне вначале неплохими людишками, а сейчас присмотрелся и вижу: поганцы вы еще хуже Невзора! Займитесь ими, мои верные коняги! — и нас поднимут на копья.

В битве мы против этакой орды долго не выстоим, хороших бойцов среди нас немного, махом сомнут. Выхода из нехорошего положения я не видел.

В голове раздался голос Боба:

— В Интернете пишут, что кентавры очень охочи до споров и азартных игр с людьми — любят показать свое умственное превосходство. Но и проигрывают с достоинством, от расплаты за проигрыш никогда не отказываются, увильнуть не пытаются.

Конечно, выход довольно-таки странный, подумалось мне. Вроде подошел к тебе в лесу разбойник со здоровенным кинжалом, а ты ему:

Давай-ка, дружок, лучше в салочки поиграем или в лапту перекинемся — так он тебя трехэтажным матом пришибет еще до того, как выронит от смеха и удивления нож из рук.

Но другого способа сохранить имущество, а возможно и жизни, просто не было.

— Послушай, Хирон, а не желаешь ли во что-нибудь сыграть?

Кентавр радостно потер здоровенные ладони друг об дружку.

— Неужели рискнешь? Ведь мы вас сильней, быстрей, ловчей и, само собой, гораздо умней.

— Как Бог даст, — уклончиво отозвался я.