Шрифт:
Еще один.
– Я подумаю.
Мордух поклонился и убежал к сыну. Тот, как я заметил, уже что-то жевал. Судя по довольному лицу, конфету или что-то вроде того. Ко мне подошла Лиза.
– Спасибо, Валериан Витольдович!
– Не за что. Было нетрудно.
– Что хотел от вас дядя?
– Предлагал деньги. Я отказался, тогда он обещал содействие по открытию практики после войны. Как я понимаю, за долю в деле. Ловкий у вас дядя! Подковы на ходу сдирает.
– Он такой, – засмеялась Лиза. – Не обижайтесь, Валериан Витольдович! Мы евреи, да еще купцы, нам положено искать выгоду.
– Мордух брат вашего отца?
– Матери. Здесь, – она обвела рукой зал, – в основном ее родня. Отцовская не приехала – для нее это незначительный повод. Мои братья далеко и заняты делами, – она вздохнула. – Потому и сказала вам, что праздник маленький. На большом от гостей не протолкнуться.
Интересно люди живут…
– О чем вы говорили с отцом?
Любопытная…
– Давид Соломонович предлагал то же, что и ваш дядя. Только не за долю, а в благодарность.
– А вы?
– Отказался. Извините за пафос, но всего в жизни хочу добиться сам.
– Не хотите быть обязанным, – вздохнула она.
Проницательная…
– И это тоже.
– Уверяю вас, что предложение от души.
Так я и поверил.
– Впрочем, это ваше право. Но вы не против поддерживать с нами отношения?
– Это будет непросто. Конференция закончилась, и я возвращаюсь в лазарет. Если и приеду в Минск, то не скоро.
– Когда уезжаете?
– Думаю, через пару дней. Есть в Минске одно дело.
– Тогда навестите меня завтра. Когда вас ждать?
– Не могу обещать. Предстоит сложная операция, затем – дежурство у постели пациента.
– Вы всегда так делаете?
– Иногда.
– Пациент не простой, – догадалась она. Умная девочка, я же говорил.
– Где вы остановились?
– В гостинице «Европа».
– Я буду справляться о вас там. Не возражаете?
– Как вам будет угодно.
– Договорились! – улыбнулась она. – Не забывайте, что меня нужно обучить обращению с пистолетом. Сами подарили.
Толкнул меня черт в руку!
– Если будет время. А сейчас позвольте откланяться. Операция утром, нужно выспаться. У хирурга не должны дрожать руки.
– Хорошо, – кивнула она. – Только знайте: вам всегда рады.
Она подала мне руку. Я склонился и изобразил, что целую ее. Лиза покраснела и пошла к гостям, я – к выходу. У дверей меня перехватил Поляков. И откуда возник?
– До свиданья, Валериан Витольдович! – он протянул руку. Я пожал ее. – Мордух мне все рассказал. Спасибо за племянника! Он балованный мальчик, но жена его любит.
– Не за что, – сказал я. – Было не трудно.
– Мордух, говорит, что это чудо. Определить болезнь с первого взгляда и немедленно помочь… Он в восторге.
Потому что бесплатно…
– Извините, что повысил на вас голос. Привычка. Когда каждый день говоришь с подчиненными…
Не завидую им.
– Заходите к нам накоротке. Двери моего дома открыты для вас.
Я поклонился, и мы распрощались. Никто из Поляковых мне, к счастью, более не повстречался.
[1] Орган управления еврейской общиной.
[2] Один из лучших сортов кубинского рома.
Глава 12
— Проходите, Афанасий Петрович! Присаживайтесь! – пригласила императрица.
Лейб-медик шагнул вперед, но остался стоять. Его необычное поведение и взволнованный вид удивили Марию. Она в упор глянула на посетителя. Тот, некоторое время молчал, собираясь с духом.
— У меня дурная весть, ваше императорское величество, – выдавил, наконец. — У наследницы белокровие.
– Это что? – спросила императрица, ощутив, как забухало в груди сердце.
– Неизлечимая болезнь. Смертельная.
Огромным усилием воли Мария заставила себя не показать чувств.
— Вы уверены?
— Очень хотел бы ошибиться, ваше императорское величество. Но я консультировался с ведущими специалистами империи, разумеется, не раскрывая имени пациентки. Ее кровь исследовали в трех лабораториях. Результат одинаков – недостаток красных телец. Я взял на себя смелость устроить консилиум. Пригласил лучших специалистов: профессоров Бунге и Мейера. Они осмотрели ее императорское высочество и подтвердили диагноз. Симптомы налицо. Увеличены лимфоузлы в подмышечных впадинах и на шее. У пациентки слабость и повышенная утомляемость. В летние месяцы она дважды переболела простудой, что нехарактерно для ее императорского высочества. Ранее она отличалась отменным здоровьем. Ошибка исключена. Простите меня за дурную весть, ваше императорское величество!