Я откинул одеяло и чуть сознание не потерял от вони. Правой ноги у Люстерхофа по сути не осталось. Было черное, сочащееся гноем, гнилое месиво, облепившее обнажившуюся кость.

— Господи помилуй! — Я закашлялся, с трудом удержав съеденный утром хлеб и сыр в желудке. — Ты что ногу, в землю закапывал?

— Антонов огонь это, знаю, — проскрипел Люстерхоф. — Бриш, идиот, решил атаковать вальгардскую хоругвь, что на границе его земель лагерем встала. Показать, кто хозяин. Ну, и пошли мы…

— И что дальше?

— Дальше каюк всем был. Ловушка это была. У них в сосновой роще неподалеку засадный эскадрон стоял, а холоп, что барону весть о вальгардском лагере принес, их лазутчиком оказался. Прямо под клинки и пули нас привел, паскуда!

— Крепко вас потрепали.

— Не то слово. Бришу ядром башку оторвало на моих глазах, Лабиш, собака, струсил, вильфингов из боя стал выводить, так они его самого порвали, а потом стали на всех без разбору нападать — с ними такое сплошь и рядом случается… — Люстерхоф замолчал, знаком показал одноглазой, что хочет пить. Я выждал, пока он напьется. — Короче, весь отряд Бриша там остался, хоть и вальгардцев мы порубили немало. Подо мной коня убили, две пули в ноге, одна в боку — я ее потом сам кинжалом вытащил. А ногу на второй день дергать начало, и понял я, что отбегался… Спасибо Биргит, притащила меня сюда, хоть не в чистом поле сдох…

— Рановато ты собрался помирать, Ромбранд, — я прекрасно понимал, что сейчас только магия ши может помочь охотнику и надеялся, что все получится. — Попробую тебя полечить.

— Погоди, — Люстерхоф положил мне на запястье раскаленную жаром ладонь. — Это она?

— Да, та самая гаттьена.

— Я могу поговорить с ней? — Люстерхоф все же попытался приподняться на локте, уставился на Уитанни. — Ты понимаешь меня?

— Йенн, — холодно ответила гаттьена.

— Хорошо. Я друг Маргет. Ты помнишь Маргет?

— Йенн, — произнесла женщина-кошка. — Уитанни ну-арр майн Маррргьет.

— Я не виноват в ее смерти, — лихорадочно сверкая глазами, зашептал Люстерхоф. — Не виноват! Я любил ее. Клянусь, любил, как свою жизнь. Ты мне веришь?

— Йенн, — в третий раз повторила Уитанни, сверкнув глазищами из-под капюшона.

— Хорошо, — Люстерхоф откинулся на подушку. — Биргит!

— Да, командир? — Одноглазая появилась в дверях.

— Сейчас этот человек попытается меня вылечить, — сказал охотник. — Если у него получится, отдашь ему все деньги, что у меня остались. Если не получится, ты отпустишь его с миром. Приказ ясен?

— Да, командир, — с военной четкостью ответила наемница.

— Тогда ступай… Вот, тебе ничего не грозит, Кириэль. Но я прошу тебя…умоляю… постарайся. Я боюсь уходить. Мне страшно. Я хочу пожить еще немного. Ради Маргет, ради мести. Ты постараешься?

— Да.

— Клянешься?

— Я клянусь.

— Что ты собираешься делать?

— Попробую почистить твою ногу. Будет больно.

— Биргит! — крикнул Люстерхоф. — Принеси спирт!

— Отличная мысль, — одобрил я. — И еще пусть устроит горячей воды и чистый холст на бинты.

Я встал с табурета, подошел к столу и начал раскладывать инструменты. Понятное дело, надежды на весь этот инструментарий никакой — ампутировать ногу у меня умения не хватит, Люстерхоф умрет от шока или кровопотери. Одноглазая, вооружившись ухватом, вытащила из печи горшок с кипятком, поставила на полку печи. Я кивнул ей — мол, то что надо. Люстерхоф лежал неподвижно, только кадык спастически ходил, будто он пытался что-то проглотить.

Я разложил инструмент и посмотрел на охотника.

— У меня все готово, — сказал я.

— Сейчас, — Люстерхоф взял жбан с выпивкой у подошедшей наемницы. — Прежде чем ты начнешь… Биргит, выйди, мне с лекарем поговорить надо!

— Да, командир, — отчеканила наемница и вышла в сени.

— Исполнительная дама, — сказал я.

— Она молодец. И любит меня, я знаю. — Люстерхоф сделал большой глоток из жбана, заперхал, закашлялся. Я похлопал его по спине. — Если останусь жив, женюсь на ней.

— Останешься и женишься. Ты мне что-то рассказать хотел?

— Да, — Люстерхоф сделал еще один глоток. — Новость я слышал. В Звездном Ордене новое начальство. Король отстранил Валленхорста, поставил на его место твоего приятеля Лёца, а за Лёцем стоит еще кто-то.

— Разве король может отстранить орденского гроссмейстера?

— Может. Король будто взбесился. Только и говорит, что о походе на Саратхан.

— Это точная информация?

— Перед этим несчастным походом на Пустоши у Бриша в замке побывал человек Валленхорста и привез грамоту от гроссмейстера. Валленхорст ищет союзников.

— Я сам с ним разговаривал.

— И что? — Люстерхоф был удивлен.

— Я еще не решил.

— Кириэль, не хочу накаркать, но грядет что-то страшное. Орден сорвался с цепи. Валленхорст был зверем, но маги еще хуже, особенно эта сволочь Лёц.