— У тебя странные шутки, Джарли.

— Да, я веселый человек, — герцог перестал улыбаться. — Неужели ты думаешь, Кириэль, что я больше боюсь смерти, чем ты, или эта прекрасная эльфийка? Если битва, о которой ты говоришь, так важна для исхода этой войны, я не пропущу ее. Я не меньше тебя хочу стать героем.

— «Да, Джарли, и ты боишься, что моя слава затмит твою, — подумал я, глядя на герцога, — и это будет мучить тебя всю жизнь. Только поэтому ты собираешься в экспедицию к Волчьему логову вместе со мной. И тебя сейчас просто распирает от счастья, что легендарный Кириэль Сергиус просит тебя о помощи. Или я несправедлив к тебе, Джарли?»

— Разумно ли покидать свою армию? — спросил я.

— Виконт Баренс справится в мое отсутствие. Я возьму с собой две хоругви — латную и стрелков с огненным боем. Плюс ши, — тут Джарли вновь учтиво кивнул Зендре. — И, конечно же, твоя несравненная гаттьена. Никакому Ордену не устоять.

— Хотел бы я говорить так же уверенно, ваша светлость.

— А? Откуда это уныние? Наверное, усталость с дороги на тебя действует. Не беда, сейчас мы велим накрыть стол и за обедом обговорим план компании, — тут герцог сделал паузу. — Но вначале я бы хотел обсудить еще кое-что. Если я тебя правильно понял, освободив де Клерка, мы получим все шансы победить вальгардцев.

Давай представим, что мы победили. Я снова стал герцогом Роэн-Блайн, а земли, когда-то захваченные вальгардцами, стали свободными. Обширные, богатые земли — купеческий Виссинг, северный Брегенд, брутхаймские марки. Какова будет их судьба?

— Я понял тебя. Ты хочешь, чтобы победа расширила твои владения?

— Именно так. В конце концов, мои подданные не напрасно проливали кровь в этой войне.

— Когда мы победим, тогда и будем говорить об этом, ваша светлость, — заметила Зендра. — Сейчас в этом вряд ли есть смысл. У ши есть поговорка: «Ance rouve pain aeten». Полагаю, вы знаете ее перевод?

— Увы, я не знаю вашего языка. И что же это значит?

— «Есть невыпеченный хлеб», ваша светлость.

— Могу ли я расценить эти ваши слова, миледи, как отказ обсуждать послевоенную судьбу земель севера?

— Ее можете решить только вы и Сестры, — дипломатично ответила эльфийка. — Если, конечно, у вас будет возможность встретиться с ними. Если победят вальгардцы, такая встреча станет возможной лишь в вальгардской темнице.

— Джарли, — я начал терять терпение, — ты и в самом деле торопишь события. Судьба Саратхана висит на волоске, да и наше положение незавидно. Допустим, ты соберешь десятитысячную армию, но она не устоит под ударом армии Хагена. А время работает против тебя, пойми. К исходу зимы закончится провиант, который ты пока что можешь получить в деревнях и у беженцев. Если Готлих захватит Саратхан, ты останешься один, окруженный врагами со всех сторон, и тебе некуда будет идти. У тебя будут лишь два варианта: погибнуть или сдаться на милость Готлиха. Нужно действовать, забыв все амбиции и обиды. В моем мире существовала некогда могущественная империя, которая побеждала своих врагов, сея раздоры между ними. Даже девиз был такой: «Разделяй и властвуй». И это действовало всегда и везде. Я не сомневаюсь в твоей храбрости и в твоем желании победить. Но сейчас этого недостаточно, увы.

— Я знаю, что ты умеешь говорить красноречиво, — сказал герцог, скривив рот. — Еще тогда, в замке, во время совета лордов, на меня произвела впечатление твоя речь. Но сегодня я не услышал того, что всей душой желал услышать. Жаль.

— Печально, что я разочаровал тебя, Джарли.

— Тем не менее, мы заключили союз. И свои обязательства я выполню. — Джарли прошел к креслу и сел, вытянув ноги. — Я доверяю тебе, Кириэль, и потому готов довольствоваться твоими обещаниями. Мы выступим сегодня же. Будь готов.

— Он предаст нас, — сказала Зендра. — Этот человек ничем не лучше вальгардцев.

— Я знаю, но сейчас нам нужна его помощь.

Эльфийка пристально посмотрела на меня, и в его глазах была печаль.

— Он нанесет тебе удар в спину, неужели ты не понимаешь? — произнесла она.

— Прекрасно все понимаю. Но сейчас главное — освободить де Клерка. И ради этого я готов заключить союз с самим дьяволом.

— Я не хочу, чтобы ты погиб, Кириэль.

— Мы собираемся победить, а не погибнуть, — я провел пальцами по щеке Зендры. — Выше голову, солнышко! Рядом со мной будешь ты и твои собратья, а это что-нибудь, да значит.

— Будь осторожен, Кириэль, — Зендра взяла меня за руки и, поднявшись на цыпочки, поцеловала. — Встретимся у Девяти камней. И помни, что ши никогда не предадут тебя.

— Я знаю. До встречи, Зендра!

— До встречи.

Еще одно путешествие — может быть, в никуда.

Мы оставили лагерь на рассвете — Джарли, я и двести пятьдесят всадников, лучшие воины герцога. Панцирная хоругвь и два эскадрона конных арбалетчиков. Джарли пожелал, чтобы отряд шел под флагами дома Ленартов. Мне, честно сказать, все равно. Мне главное найти это таинственное логово и покончить с ним.

Впрочем, Джарли не откажешь в умении быть лидером. Солдаты слушаются его беспрекословно. Перед тем, как мы покинули лагерь у Айи, герцог обратился к ним с короткой, но весьма выразительной речью.

— Я ваш герцог! — заявил он, объезжая строй. — И я собираюсь развлечься немного. Я выбрал вас, потому что считаю вас храбрыми и исполнительными солдатами. Мы отправимся вглубь вальгардских земель, чтобы нанести врагу удар в самое сердце. И я говорю вам — вперед! Мы победим, потому что мы лучшие! За дом Ленартов!