Не прошло и пяти минут, как дверь распахнулась и танцующей походкой в комнату влетела девочка лет пятнадцати, не больше. Арабелла была действительно восхитительна. Она не была жгучей брюнеткой, как большинство испанок. Волосы были восхитительно рыжими, и при этом у нее были сапфирно-голубые глаза.

— Рыжие испанки не так уж часты, но бывают, — прокомментировал дон Фелипе, заметив выражение удивления на лице Бет.

Арабелла не обратила ни малейшего внимания на деда и быстро подбежала к Бет:

— О, как вы красивы! Мама говорила, что вы просто чудо, но я ей не поверила!

В платье из муслина, со сверкающими глазами и искренним заливистым смехом Арабелла была воплощением чистоты. Уже в ее пятнадцать были видны все признаки будущей замечательно красивой женщины. Для своего возраста она была невысока, но стройная фигура с красивым бюстом уже обозначилась вполне явственно.

Хотя в положении Бет ничего не менялось, но она почувствовала себя лучше в атмосфере заразительного оптимизма Арабеллы.

— Спасибо тебе за оценку моей внешности, но хочу тебе сказать, что ты тоже очень красива.

Арабелла опять звонко рассмеялась и искренне заявила:

— А за эти слова вы мне нравитесь еще больше. И тут порывистая Арабелла озадачила Бет:

— Я очень рада, что Рафаэль собирается жениться на вас. Консуэла была настоящей ведьмой, я очень не любила ее. Она издевалась над ним, а вы будете к нему добры!

Бет замерла, и Арабелла посмотрела на нее озадаченно. Она тут же получила от деда резкое замечание по поводу скверных манер.

— Простите меня, дедушка, я забылась. Перемена была разительной: перед доном Фелипе стояла наивная простушка. Но Бет поймала чертиков в ее глазах и успокоилась. Арабелла не боялась грозного старика, как другие домочадцы, это была игра.

— Что-нибудь еще, дедушка? — поинтересовалась Арабелла тем же беспристрастным тоном.

— Нет, я просто хотел, чтобы сеньора Бет познакомилась с тобой. Ты свободна, иди и постарайся к следующей встрече поднабраться хороших манер.

Дон Фелипе повернулся спиной, и только Бет увидела острый язычок, который высунулся дерзко ему вслед. И тут же Арабелла исчезла за дверью.

— Очаровательный ребенок, но какое отношение она имеет к нашему предыдущему разговору? — поинтересовалась Бет спокойным голосом.

— Самое прямое, моя дорогая. Рафаэль очень ее любит и хочет ей счастья. Значит, или Рафаэль женится на вас, или я выдаю Арабеллу замуж за какую-нибудь старую развалину, которую я сумею подобрать.

При этих словах он иезуитски улыбнулся и добавил себе в стакан шерри.

— Неужели вы думаете, — спросил дон Фелипе, — что Рафаэль позволит сломать судьбу этой очаровательной девочки, тем более что от него всего-то и требуется жениться на женщине, которую он находит, мягко говоря, привлекательной?

У Бет перехватило горло. Конечно, Рафаэль не позволит свершиться такому варварству. Да и кто позволил бы? Арабелла слишком яркий и красивый ребенок, чтобы уготовить ей такую судьбу.

Бет собралась с духом и выпалила:

— Вы — негодяй, черный уродливый зверь, лишенный сердца!

Дон Фелипе пожал плечами:

— Не тратьте время на слова, мне это все равно. Важны факты, и похоже, я выиграл!

— Не совсем! Допустим, что вы сумеете шантажировать вашего внука, но со мной-то вы сделать ничего не сможете, чтобы получить мое согласие.

— А я и не собираюсь получать его, — заявил дон Фелипе с гнусным смехом. — Это сделает сам Рафаэль. Вы что же думаете, он позволит из-за вашего упрямства сломать судьбу девочки, которую так любит?

Бет понимала, что дон Фелипе говорит правду. Его внук мог быть так же безжалостен, как и он сам. «А я? Что же со мной? — Сердце ее разрывалось. — Значит, я должна выйти за него замуж, понимая, что это с его стороны вынужденный шаг, навязанный ему силой обстоятельств?»

Вечером Бет вела себя вежливо, но чем больше она наблюдала за Арабеллой, тем хуже становилось у нее на душе — ни в коем случае нельзя было ломать судьбу этой очаровательной девочки. Очень важно, думала она, как ко всему этому отнесется Рафаэль.

Рафаэль был взбешен, когда, прибыв домой и стремясь поскорее увидеть Бет после долгого и трудного дня, узнал от Пако обо всем, что тут произошло. Его не успокоило и то, что за ним был сразу послан слуга, с которым они, правда, разминулись. Лицо Рафаэля мрачнело все больше.

— Так, — сказал он пугающе тихим голосом. — А сеньора Лопес и служанка Мануэла последовали за сеньорой Бет?

— Нет, — пробормотал Пако. — Сеньора Лопес выехала на повозке, которую прислал ваш дед, а Мануэла еще занята упаковкой вещей сеньоры Бет. Рафаэль через две ступеньки взбежал наверх в спальню Бет и приказал Мануэле: