— Я рад за вас обоих, особенно — за Бет. Наконец рядом с ней будет мужчина. В этом я не сомневаюсь.

Озадаченный, Рафаэль посмотрел на него и спросил:

— О чем это ты?

Теперь уже удивился Себастиан:

— А разве она тебе ничего не сказала? — И после отрицательного жеста Рафаэля рассказал о том, как застал Натана в постели с мистером Перси.

Рафаэль пробормотал такое, что Себастиан подумал: «Хорошо, что Натан уже покинул эту землю».

Рафаэль не стал дальше углубляться в размышления о Натане, придет время — и Бет расскажет все, что сочтет необходимым. На крыльях любви летел Рафаэль в Сан-Антонио, и обратная дорога показалась ему короче.

Лоренцо тоже бодрствовал этой ночью, но его поддерживала ненависть и жажда убийства. Он скакал сейчас на встречу с команчами, а в ушах у него звенели слова, брошенные в его адрес доном Фелипе не более часа назад.

Дон Фелипе, несмотря на манеры Лоренцо и его светский опыт, относился к нему с вежливым презрением. Когда пришла записка от дона Фелипе, Лоренцо обрадовался, решив, что его терпение принесет плоды. Он помнил, что ему во время операции по похищению Бет были даны деликатные поручения, которые дон Фелипе не доверил даже сыну.

Все это было так, и Лоренцо пришел к выводу, что дон Фелипе наконец оценил его по достоинству. Его расчет был жесток и прост. Бет в ближайшие дни должна погибнуть, захваченная команчами. Она навсегда замолчит и, естественно, никакого брака с Рафаэлем не будет.

Дон Фелипе смотрит на него все теплее, значит, возрастают его шансы на руку Арабеллы. Если это свершится, то на его пути останется только один противник — Рафаэль. Но Рафаэль должен проследовать тем же путем, каким уйдет бедная сеньора Бет!

Однако в его планы были внесены жесткие коррективы.

Он хотел побеседовать с глазу на глаз с доном Фелипе, который сидел в библиотеке, наслаждаясь последним стаканом шерри. Дона Фелипе слегка озадачило, что Лоренцо не спал. Он считал, что тот уже уехал.

Проигрывая различные комбинации, связанные с браком Рафаэля, дон Фелипе не сбрасывал со счетов никого. Он позволил Лоренцо войти и даже снизошел до того, что предложил стаканчик шерри. Подбодренный таким великодушием со стороны великого человека, после нескольких минут ничего не значащего разговора Лоренцо совершил роковую ошибку, приоткрыв свои планы.

Глядя на него черными немигающими глазами, дон Фелипе ханжески попросил:

— Поправь меня, пожалуйста, если я ошибусь, перечисляя некоторые детали твоей биографии. Разве не убежала из дома твоя глупая, безголовая мать с учителем танцев? А потом, подорвав репутацию семьи, не возвратилась ли она, упрашивая отца пустить ее назад, с ублюдком в подоле?

Видя выражение лица Лоренцо, дон Фелипе захихикал и поинтересовался:

— Ты что же думал, что я не знаю твоей биографии? Ты думал, что я не поинтересовался, почему предполагаемый кузен Консуэлы так беден и почему к нему так плохо относятся в собственной семье? И как ты мог подумать хоть на одну минуту, что я соединю свою кровь с кровью ублюдочного сына какого-то учителишки танцев?

Теперь дон Фелипе смеялся уже громко:

— Лоренцо, ты хороший слуга. Я готов тебя использовать, но только до той поры, пока ты знаешь свое место! А теперь оставь меня, я устал, а мне еще кое-что надо обдумать.

Оплеванному Лоренцо не оставалось ничего другого, как ретироваться. Он ушел, переполненный смертельной ненависти к дону Фелипе. И вот сейчас, когда он ехал на встречу с команчами, Лоренцо намеревался договориться не только о внезапном похищении Бет, но и дона Фелипе тоже.

* * *

В эту ночь Бет спала мало, но проснулась с великолепным настроением и самочувствием. Сегодня она станет женой Рафаэля!

Приняв ванну, она с неприязнью взглянула на черные платья. Подбирая наиболее подходящий наряд, пока еще по необходимости скромный, она осмотрела свой гардероб, выдержанный в теплых пастельных тонах — желтом, лавандовом, светло-розовом.

Ее взор остановился на скромном платье из черного муслина, отороченного прекрасными кружевами. «Но в черном я венчаться не стану», — приняла она непреклонное решение. И тут обнаружила сверток, в котором было великолепное платье из розовато-лилового сатина. К нему был приложен красиво начесанный шиньон, который Мануэла приготовила, зная, что волосами Бет некому будет заняться.

Она во всем великолепии была готова встретить мир и.., особенно дона Фелипе. Она нравилась себе в зеркале. Но вдруг ее поразила одна мысль: Натан мертв всего три месяца, а она носит в себе ребенка от другого мужчины, за которого выходит замуж по любви. Как безнравственно это!

Мысль о том, что Натан в могиле, а она счастлива, погасила свет в ее глазах. Дон Фелипе счел это знаком покорности его планам, и был бы искренне удивлен, если бы узнал, что грусть в глазах продиктована чувством вины. Натан мертв, погиб из-за нее, а ее жизнь только начинается. Она не имеет права на счастье, думала Бет мрачно. Но Бог простит ее.