Я отвернулся к окну. Однако, сколько по дороге иномарок попадается, даже как-то странно. Машина въехала в Зареченск, а на втором перекрестке свернула и остановилась у двухэтажного желтого здания с большими синими буквами над дверью: «Полиция».

Не пойму, я что, в Америку попал? Какая еще полиция?

– Васильевич, так его куда сейчас, на медицинское освидетельствование? – спросил высокий милиционер.

– Лавров, ты его сначала по базе пробей. Пальчики откатай. Очень подозрительный тип… – хмыкнул лысый, взял из бардачка небольшую кожаную папку и направился вверх, по ступенькам.

– Скажите… это действительно Зареченск? – упавшим голосом спросил я милиционера.

– Конечно.

– А почему полиция в городе?

– Слушай, мужик, ты меня забодал уже. Пойдем узнаем, что ты за тип такой…

Когда меня привели внутрь здания, из комнаты с решетчатым окном вышел худощавый майор. Увидев меня, он застыл на месте. Мне показалось, что даже челюсть у него отвисла до груди.

– Соколов!..

Я смотрел на него, и мне показалось, что я тоже где-то видел его, но никак не мог вспомнить где…

– Товарищ майор, вы его знаете? – спросил милиционер.

– Знаю. Это Володя Соколов. Мы в пионерском лагере вместе отдыхали в восемьдесят девятом. У меня же фотографическая память.

Что он несет? И тут я понял, что мужик похож на нашего футболиста из пионерлагеря, Костю Трофимова. Такие же глаза-щелки, хитрый прищур, и большой породистый нос… только куда девались его жесткие светлые волосы, откуда эти огромные, как океаны на школьном глобусе, залысины?

Конец ознакомительного фрагмента.