– Странно, он тебе так идёт, – словно от обиды поджав губы, Том прихватил со стола консервную банку и уселся напротив меня, демонстративно крутя её в руках.

– Я тоже так думаю, но к чему это всё? – мне пришлось отвести взгляд, воспоминания сегодняшнего утра были ещё слишком свежи.

– А какой настоящий? – продолжал он настойчиво пытать меня.

– Зачем ты спрашиваешь? – искренне не понимала я, хмурясь.

– Мне просто интересно, – Том шумно вскрыл банку. – Ну, не о зомби же с тобой с утра говорить, в самом-то деле?

Действительно, не было ничего плохого в разговоре о всякой ерунде с утра за завтраком, и я сдалась.

– Я шатенка.

– Пожалуй, рыжей тебе идёт больше.

– Спасибо, – я даже не знала, можно ли было это посчитать за комплемент.

– Больше подходит к твоим веснушкам на плечах…

Томас с интересом ковырял тушёнку, загадочно улыбаясь, я же погрузилась в раздумья на тему: когда и при каких обстоятельствах он мог видеть мои плечи. Вчера вечером, когда я сняла с себя сырой свитер, было уже темно, а утром я проснулась первой. И эти его глупые вопросы – да что они значат вообще?! Создаётся впечатление, будто он старается мне намекнуть, что…

Обескураженная внезапной догадкой я, казалось, приросла к стулу. Мне стало некомфортно находиться с ним в одном помещении.

– Как спалось? – я из последних сил старалась сохранить на своём лице безразличие, однако, мои щёки уже привыкли краснеть без моего позволения.

– Всю ночь проворочался, – с наигранной досадой ответил Том. – А тебе? Ничего не снилось?

– Неплохо, но сновидений не было, – сдержанно отозвалась я.

– Да? – удивлённо уточнил мужчина, – А мне показалось, утром тебе снился какой-то интересный сон. Точно ничего не помнишь?

«Это был не сон, – сокрушённо подумала я про себя.– И ты ведь это знаешь, Томас, ты ведь всё почувствовал! Зачем сейчас пытаешь меня?»

– Нет. Совсем ничего.

Загнанная в угол, я попыталась встать и уйти, чтобы закрыть эту тему раз и навсегда.

– Что ж, значит, это снилось мне, – как бы между прочим успел добавить англичанин.

На языке так и крутился вопрос, но задавать его, как и сознаваться в содеянном, искать оправдания, или ещё хуже – просить прощения, я не собиралась. Я просто взяла и вышла.

Зайдя в зал, я с трудом подавила желание сбежать из этой квартиры к чертям собачьим через окно. Мои руки предательски мелко дрожали. Какой же глупой я была, когда позволила себе думать, что он спит и ничего не заметит! Вот что теперь с этим делать?!

Подойдя к окну, я бесцельно осмотрела окрестности и впервые отметила, что исчез дым от разбившегося самолёта. Очевидно, ночной ливень не оставил огню никаких шансов. Я глубоко вздохнула свежий воздух и закрыла глаза. Стоило успокоиться, собраться с мыслями и решить, как вести себя дальше. Даже если англичанин в курсе всего произошедшего, это никак не повлияет на ситуацию, а за случившееся он меня простит, вроде не обделён интеллектом. В отличии от меня.

Позади послышались шаги. Томас зашёл в комнату и молчаливо остановился на почтительном расстоянии. Собрав всё своё мужество, я обернулась, стараясь выглядеть как можно естественнее.

– Так всё же, – Том выглядел несколько удручённым. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Что я должна сказать тебе? – холодно осведомилась я.

– А тебе нечего сказать? Знаешь, в мире есть сотни, тысячи фраз… Будь добра, выбери хотя бы одну из них и объяснись.

Так и не осмелившись, я отвела взгляд и промолчала. Мужчина глубоко вздохнул и через мгновение добавил:

– И снова ты молчишь, – констатировал он факт. – Вчера вечером общаться с тобою было куда приятнее…

– Что ж, не общайся, – неконтролируемо огрызнулась я. – Я не навязывала тебе своё общество!

– Вчера ты никого из себя не строила, ты была настоящей, Тин! – в глазах Тома читалось сожаление и плохо скрываемая досада.

– Я всегда настоящая, – не согласилась я.

Англичанин поморщился.

– Тогда скажи правду, – потребовал он.

– Я не понимаю тебя…

Казалось, каждой своей фразой я всё больше раздуваю его негодование. Мне даже показалось, что он способен взорваться.

И тут же это произошло:

– Говорю конкретнее, – нахмурился Томас. – Скажи, почему ты меня поцеловала? Скажи мне, я хочу знать!

Невольно дёрнувшись от прозвучавшего вопроса, я поймала его прямой взгляд. Мой пульс участился, хотя я искренне думала, что дальше просто некуда.

– Или между нами действительно ничего не было, как ты и сказала? Будем считать так?

– Так ты всё-таки не спал? – тихо спросила я, сгорая от подступающего стыда.

– Пожалуй, я был бы плохим актёром, если бы ты поняла это.