– Добрый вечер, – прошептала я сама себе полусонным голосом.

Мои губы были сухими и местами потрескались. Нужно было встать, взять бутылку воды и… тут моя мысль оборвалась – на фоне окна стояла какая-то тёмная тень. Заметив это, я замерла и мысленно попыталась сообразить, где у меня лежит электрошокер. Шокер. Я, помнится, отдала его Тому на набережной. Том Стенсбери. Магазин. Зомби, ломящиеся в подъезд. Дикое чувство страха за англичанина, так удачно свалившегося мне на голову… Осколки воспоминаний о недавних событиях нехотя сложились в общую удручающую картину. Нога неприятно заныла, словно тоже стараясь напомнить о себе. Ну, привет тебе, реальность.

– Том? – неуверенно позвала я.

Тень тут же шелохнулась:

– О, боже, как я рад, что ты очнулась! – услышала я к своему облегчению уже знакомую английскую речь.

Честно говоря, при таком освещении трудно было не спутать его с зомби. Хорошо, что я до сих пор не нашла огнестрел, как пить дать бы уже сделала предупредительный выстрел в голову. Тем временем Том сел рядом со мной и заговорил как можно осторожнее:

– Ты только не волнуйся. Они всё ещё здесь и пытаются выломать дверь.

В повисшей тишине я действительно услышала глухие удары и копошение, доносившееся с лестничной площадки. А вот запах свежести в комнате внезапно смешался с другим, достаточно неприятным запахом и это меня встревожило куда больше.

– Ты проверил все комнаты ещё раз? – торопливо спросила я. – У меня совсем не было времени как следует осмотреться.

– Да, везде пусто, – уверенно отрапортовал Томас.

– А ты проверил ванную?

Мужчина поморщился, словно забыл нечто очень важное, соскочил с дивана и отправился в темноту коридора. Побродив там немного и похлопав дверьми, он вернулся ко мне.

– Пусто, – кивнул он мне, с явным облегчением. – Думаю, если бы тут был заражённый, мы бы уже об этом узнали.

В нос снова остро ударил этот неприятный запах. Странно, откуда тогда он?

– Как ты себя чувствуешь? – побеспокоился Том явно уставшим голосом.

– Немного болит нога, – задумчиво изрекла я, пытаясь проанализировать своё состояние, – а так, ничего. Жить буду.

Сказав это, я встала, чуть покачиваясь, на ноги и лениво стянула с себя куртку, в попытках определить не пахнет ли это от меня. Одежда на мне была до сих пор сырой и неприятно приставала к телу.

– Тин, что с тобой случилось?– продолжал допытываться Томас.– Ты была не в себе…

Я неуверенно хмыкнула в ответ, стараясь припомнить, что же меня повергло в такую глубокую истерику.

– Может, ты хочешь выговорится?

Его рука коснулась моего плеча, словно в попытке удержать от очередного забытья. Я настороженно всматривалась в его размытые в полутьме черты лица. Разговаривать с ним в полумраке было определённо проще. Его можно было представить кем угодно, в том числе и просто незнакомцем.

Нет, несмотря на то, что я не так давно искупалась в реке, а там могли оказаться совершенно разные нечистоты, я сделала вывод – пахнет не от меня.

– О, боже, – вздохнул он тяжело, запуская руку в свои волосы, так и не дождавшись моего ответа. – Неужели так трудно ответить на мои вопросы?

Стоило признать, за то время, что я была одна, я отвыкла выговариваться и делиться с кем-то ещё своими чувствами. Поэтому исполнить просьбу Стенсбери было непросто. Моё общение вот уже на протяжении двух месяцев сводилось к задушевным монологам со своим отражением в зеркале.

– Я испугалась, что они нас убьют, – сдержанно высказалась я, решив утаить некоторые нюансы. – Это была обычная паника. Согласись, не самые радужные перспективы представляются, когда тебя жаждут разорвать на составляющие ходячие трупы.

Стенсбери облегчённо выдохнул и сменил тон голоса на более мягкий и спокойный:

– Ситуация была критической, мне тоже было страшно. Но я разговаривал с тобой, а ты просто…

– От тебя воняет.

В комнате на несколько секунд воцарилась полнейшая тишина.

– Что? – переспросил мужчина, сбитый с толку моим заявлением.

– От тебя пахнет какой-то дрянью, – невозмутимо пояснила я.

Том явно смутился и отодвинулся от меня:

– Ты могла просто попросить меня…

С его передвижением запах действительно ослаб, и меня это заинтересовало. Помню, когда он нёс меня, от него пахло немного гарью, остатками одеколона, чем-то терпким… а вокруг воняло дохляками. И этот запах похож как раз-таки на последнее.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я взволновано, перебив его на середине фразы, перевести которую я даже не пыталась.