И как только увидел, что зверёк скрылся на соседнее дерево, пустил в ход магию огня. Синие молнии пробежались по телу, обволакивая его, словно кокон. Из глаз посыпались искры, в голове загудело от перенапряжения. Я направил всю силу огня на сеть, и та запылала. В первый миг я обрадовался, однако мана быстро скатилась к нулю, а когда пламя исчезло, то с ужасом заметил, что верёвки даже не лопнули.

– Сука, – процедил сквозь зубы.

И в этот момент раздался крик хорька:

– Ну что? Свободен? – Он тут же оказался надо мной. – Воу, друг, да ты реально застрял.

– Спасибо, кэп, – хотел отмахнуться я, но ничего не вышло.

– Баян, – усмехнулся хорёк.

– Тогда адмирал Ясен Хер, – зло посмотрел на «напарника». – Вместо того чтобы глумиться, помог бы.

– Не надо грубить, – якобы обиженным тоном сказал хорёк, спускаясь по дереву. – Между прочим, я стараюсь.

– Да, я вижу.

– Я серьёзно. – Он спрыгнул на землю. – Если эта ловушка поймала нас на земле, возможно, и отпустить она может на земле, – с этими словами он рыскал среди травы, что-то вынюхивая.

Я устало вздохнул.

– Ты хоть раз ставил ловушки там, в реале? – поинтересовался у хорька.

– Нет, а это так важно?

– Конечно. Если ты не знаешь, как ловят сетью, то как ты собираешься мне помочь?

– Пока не знаю, но… – раздался писк, и хорёк умолк.

– Данила? – Я попытался извернуться, но это вышло неудачно, отчего правую ногу свела судорога. – Мм-м, сука, – проскрежетал зубами, пытаясь унять боль. – Данила? – снова прохрипел я.

Но снизу не доносилось и звука, лишь еле слышный шорох листвы.

После того как я пару минут извивался, словно уж на сковороде, мне удалось развернуться и посмотреть вниз. И я ужаснулся.

– Данила! – закричал, протянув руку, насколько это было возможно.

Моего друга поглощала трава. В прямом смысле слова. Желто-зелёные стебли скользили по его недвижимому телу, закрыв почти полостью.

– Да чёрт возьми! – От злости я вгрызся в сеть самолично, но сразу понял, что хорёк не лгал, когда говорил, что верёвки тверды, как металл. – Данила! – кричал я, но всё казалось бессмысленным.

Трава поглощала зверька, а он, не знаю почему, молчал и даже не шевелился.

Внезапно послышался свист циркулярной пилы, а в следующий миг траву, что окружала хорька, разметало по сторонам. Из металлической лапы зверька выдвинулись небольшие лезвия, которые и разрезали «противников». И стоило мне обрадоваться, что хорёк сможет спастись, как зелёные стебли накинулись на бедолагу с удвоенной силой.

– Данила! – вновь закричал я, надеясь, что тот услышит и очнётся, но ничего не произошло.

Вскоре пилы перестали справляться с напирающими растениями. Послышались приглушённые «вскрики» лезвий, а потом и вовсе замолкли. Трава поглотила моего друга, и что было с ним дальше, я боялся даже представить.

– Ах ты ж, зараза! – ругался я, дёргаясь из стороны в сторону.

К удивлению, обнаружил, что мана не восстановилась даже на единицу. Это значило, что сеть не позволяет восстанавливаться.

«А если меня ранят? Я медленно истеку кровью?»

Играть со смертью для меня не в новинку, но я всегда старался не нарываться. Я должен был выжить – слишком много неоконченных дел.

А тем временем трава, «сожравшая» хорька, стала кружить подо мной. Я видел жёлто-зелёный пласт, похожий на водоворот, который неспешно поднимался всё выше и выше. Словно подземный монстр, увидевший свою скованную жертву, протянул своё щупальце.

«Может, так оно и есть?» – подумал я.

Безуспешно взывал к внутреннему демону, он словно уснул мёртвым сном. Все мои способности оказались блокированы в этой тонкой на вид сети. Безоружный и недвижимый, мог только с презрением смотреть на поднимающуюся зелёную нить. С презрением ко всему происходящему: положению, Излому, Создателю. Я начинал злиться сильнее и сильнее. Ярость клокотала внутри, словно дикий зверь, который только и ждёт, чтобы его выпустили на волю. И я не стал его сдерживать.

– А-а-а! – Крик разнёсся по лесу, отчего перепуганные птицы вспорхнули с насиженных мест.

Я вцепился в сеть ладонями, потянув изо всех сил. Кожа рвалась, кровь оставалась на верёвках, а взор помутился от перенапряжения. Последний раз такое перенапряжение я испытывал лишь в Антарктиде, когда чудом остался жив. Там, среди вечных снегов, я полз до лагеря, истекая кровью, а глаза затмевала красная пелена. Сейчас происходило то же самое, и уже когда я почти потерял сознание, понял, что сеть выкачивает всю энергию, которую прилагают для её уничтожения.