— Милая безделушка, — произнесла старуха. — Могу я спросить, зачем?

— Для моей соседки по комнате, — ответила Алекс, удивив саму себя. Сначала она хотела браслет для себя, но когда ее спросили, ответ вышел естественным. Точнее сказать, очевидным.

— Она мне не очень нравится, но она любит лошадей. Мне так кажется.

Д.К. была в классе Эпсилон по Верховой езде вместе с Алекс, так что это имело смысл.

— Уверена, Делуции понравится это, — согласилась Леди Тайн, вытаскивая браслет и укладывая его в коробку.

Делуция? Это и есть настоящее имя Д.К.? Так странно…

Она наблюдала, как Леди Тайн упаковала подарки в подарочные упаковки, и только когда старуха уложила их в сумку, Алекс поняла, что она еще не заплатила.

— Сколько я вам должна? — спросила она, вытаскивая кошелек. Глядя на все подарки — они были прекрасно обернуты блестящей бумагой с бантами и именными бирками — Алекс надеялась, что ей хватит ее карманных денег.

Леди Тайн просто протянула ей сумку и нежно погладила ее по руке.

— Это я должна тебе, Александра Дженнингс.

И что это означает?!

— Эээ… Но сколько с меня за подарки? — спросила Алекс вновь, неуютно чувствуя себя под взглядом, которым сейчас смотрела на нее женщина. Восхищение. Надежда. Печаль. В этих древних глазах было огромное количество эмоций, от которых Алекс хотелось убежать.

Казалось, прошла целая жизнь, прежде чем Леди Тайн отвела от нее взгляд и произнесла:

— Для тебя — бесплатно.

— Нет, — возразила Алекс. — Это очень мило с вашей стороны, но я должна заплатить за них. Иначе это уже не будет подарками.

— Даруемый подарок — подарок полученный, — произнесла женщина, и ее голос намекал на глубину мудрости, которой Алекс никогда не постигнуть. — Поэтому и полученный подарок может вновь стать даруемым. Мы еще встретимся, Александра Дженнингс.

Алекс пришлось моргнуть несколько раз, прежде чем она осознала, что Леди Тайн буквально растаяла у нее на глазах. Она исчезла, как туман, растворившись в ничто.

— Мне попрощаться с самой собой? — спросила Алекс в пустоту магазина, и только тихий свистящий смех ответил ей, когда она направилась к двери.

Это было проверкой — насколько Алекс научилась принимать необычные события с момента своего прибытия в Медору, провалом было бы закричать на улице после ухода. Вместо этого она спокойно пошла к дому Ронниганов, снова и снова прокручивая в голове прощальные слова женщины.

Даруемый подарок — подарок полученный. Поэтому и полученный подарок может вновь стать даруемым.

Глава 27

Алекс все еще была погружена в свои мысли, когда добралась до дома Ронниганов, но как только вошла в парадную дверь, то поняла, что что-то изменилось. Из столовой раздавались громкие голоса — новые голоса — это означало, что старшие братья Биара, должно быть, прибыли.

Пожираемая любопытством перед встречей с ними, Алекс поспешила наверх, чтобы спрятать подарки, а затем вновь вернуться назад. Взволнованная, она не особо смотрела под ноги и у входа в столовую споткнулась об одну из кукол Эви, пролетела вперед и упала лицом на твердый пол со вскриком:

— Ой-йоу!

Алекс перекатилась на спину, совершенно потрясенная, и застонала от унижения. Ее робкий голос эхом отозвался в тихой комнате, когда она спросила:

— Не думаю, что стоило действовать вот так, верно?

Ее вопрос нарушил зияющую тишину, и внезапно все рассмеялись.

Алекс вспыхнула, когда Вильям подошел и протянул руку, помогая встать на ноги.

— Ну, это тоже один из способов войти в комнату, — сказал он.

Что ж, по крайней мере, он старался быть вежливым — Джордан и Биар оба согнулись, смеясь так сильно, что на глазах выступили слезы. Великие друзья эти двое!

— Ага, — согласилась Алекс, притрагиваясь пальцами к своему лицо, которое приняло на себя основной удар при падении, — всегда утверждала, что если вы что-то делаете, делайте это хорошо

Вильям усмехнулся и повел ее к столу, где сидели остальные. Дороти в это время вовсю отчитывала дочь за разбросанные повсюду игрушки, так что Эви быстро поднялась и обняла Алекс, извиняясь. Алекс поспешила успокоить малышку, чтобы она не переживала.

— Гордость моя, — пробормотала про себя Дороти, когда дочь вернулась к ней.

После этого Алекс повернулась к новым членам семьи, сидящим за столом:

— Привет, — неловко произнесла она. — Я Алекс.

К их чести, они больше не смеялись над ней. Но их глаза все еще весело поблескивали.