– Либо еще нет в его распоряжении.

– Либо нельзя показать, что этими фактами кто-то интересуется.

– Точно. Или…

– Неужели есть еще вариант?

– Например, существует неизвестная нам бесценная вещь, которая очень нужна кому-то, и узнать ее местонахождение можно исключительно через устроенные передряги.

– Бывало и такое. Драгоценная вещь…

– Или секретный документ…

– Или спрятавшийся человек…

– Или вся эта катавасия – отвлекающий маневр от другой операции, ведущейся параллельно в другом месте, чтобы нужные органы отвлеклись на нашего кролика.

– Или чтобы нужные люди занимались его приключениями вместо прямых обязанностей, а в это время у них под носом что-то произойдет. Скажем, какой-то важный документ или свидетель исчезнет. Или новый как бы случайно появится.

– По поводу последнего интересная мысль появилась.

Пауза.

– Ну?

– Что, если это нас отвлекают?

– Доразмышлялись. Зачем и от чего нас можно отвлечь?

– Не знаю. Будто в других случаях тебе докладывают, что мы делаем и для чего. Конечный результат известен лишь заказчику. В лучшем случае еще шефу. Исполнителям часто не понятен даже мотив. Даже тому, кто берется спланировать операцию, сообщают другую версию событий, похожую на правду как прыщавая толстуха на свою аватарку.

– А если нас проверяют?

– Экзамен на профпригодность? Разрешили бы инициативу. И не просто разрешили, а приветствовали.

– Тогда – проверка дисциплины. Чтобы выяснить, как умеем выполнять задания без лишних вопросов.

– Зачем нас проверять так сложно? Могу придумать сотню ситуаций с гораздо большим эффектом и меньшими затратами. Думаю, что шеф тоже.

– А если… кто-то проверяет шефа?

Повисла очередная пауза.

– Да уж, наговорили. Мозговой штурм провели. Шеф был бы рад.

– Но что-то из этого – правда.

– Не спорю.

Дискуссия утихла, погрузившись в дебри самокопания до полного самозакапывания. Но ненадолго. Родилось новое предположение:

– Ты не думал, что чехарда событий имеет более простое объяснение? Вариант «Золушка».

– Не проходил такого, поясни.

– Объекту «фея» хочется без свидетелей побыть с объектом «отец», для этого объекты «мачеха» и «дочери» привычно сплавлены на подходящее общественное мероприятие, а для одной дочери, которую те не взяли, приходится всякие чудеса выдумывать, лишь бы тоже спровадить с глаз долой хотя бы до полуночи, дольше не надо, поскольку фея к тому времени уже уйдет.

– Хочешь сказать, что все подстроенное – повод кому-то нужному без проблем остаться наедине с супругой нашего алконавта?!

Один из давно спавших мониторов показал движение.

– Тихо! Шеф идет!

Быстрое шуршание сменилось тишиной. Затем раздались шаги.

– Как поживает объект?

– Еще денек, и нашему соколику крышка. Все по плану. Скоро выход палочника.

– Чудненько. Продолжайте.

Едва шаги затихли, приглушенная беседа возобновилась.

– Брось. До участия палочника еще как до Сочи на дрезине.

– Но показать готовность надо. Начальство это любит.

Оба разговаривавших на минуту отвлеклись, выслушав сообщение полевого координатора о происходящем с объектом, потом первый вздохнул:

– Честно говоря, жалко мужика.

– На работе про эмоции забудь. Опасно для жизни.

– Я не о том.