– А твои следы? – Он указал на бардачок, который открывала Жанна.

– В этой машине их полно, – кисло улыбнулась она. – Самых разных. Даже представить не можешь, каких.

– Почему же. У меня хорошая фантазия.

– Прости, но если говорить честно, у тебя никакая фантазия. Поверь человеку, у которого есть, с чем сравнивать.

После язвительного смеха она вдруг добавила:

– А может быть, ты просто скрываешь свои истинные возможности?..

Уже одетый и в перчатках Михаил перелез между кресел вперед, ключ встал на место, нажатие кнопки заставило машину вздрогнуть, рукоять переехала на «драйв». Двигатель взревел, седоков буквально вмяло в кресла. Даже при взлете самолета ощущения слабее. Михаил не ожидал подобной прыти и едва успел вывернуть на трассу. Трофейный транспорт и здесь не подкачал, крутой вираж был пройден как по маслу. Автомобиль не только не слетел с полотна, но даже не накренился. Не машина, мечта. Жаль, Михаилу никогда такую не купить. Возраст. Предел карьеры. И пройденный пик энтузиазма, с некоторых пор сменившийся пофигизмом. Единственная машина, которую можно себе позволить – стиральная. Без нее никак, хоть разбейся, а купи. Вот и купили. А, к примеру, швейная – уже роскошь, потому находится у жены в том же фигуральном ряду, в каком у мужа спорткары, джипы и вообще все, что имеет четыре колеса и хоть изредка передвигается без помощи лошади.

Ох, Наташа, Наташенька, выбраться бы из этой передряги, и все будет по-другому.

Когда осталось только подруливать на плавных изгибах, Михаил огляделся. Салон обшит красной кожей, даже пространство для ног отделано алым – каким-то бархатным и приятным для голых ступней материалом. Машина, скорее всего, не новая, о чем говорят потертости педалей и кожаного руля, но для Михаила, видевшего подобные лишь на картинках, она была чудом техники. На руле сияла многоцветная эмблема с крестом и зеленым змием. Хороший герб себе на будущее. Как напоминание, чтобы в подобные истории больше не попадать.

– Отвези меня домой, потом езжай, куда хочешь. – Жанна замерла, глаза уставились на трассирующие очереди мелькающих фонарей.

Раннее утро. Город еще только просыпался. Люди-«жаворонки» и принужденные обстоятельствами притвориться жаворонками «совы» уже куда-то спешили, все больше машин выползало из теплых будок гаражей и с холодных стоянок.

Михаил молчал.

– Если остановят, скажи, что увидел открытую машину и решил покататься. Это простительней.

– Понимаю, не маленький.

– Ни фига ты не понимаешь. «Не маленький». Ну-ну. Если бы что-то понимал, мы бы здесь в таком виде не сидели. – Соседку будто жгло изнутри, она принялась обмахиваться, вентилируя внутренности краем мини-юбки. – Одежду, которая на тебе, уничтожь, и чтобы никаких концов не нашли. Лучше сжечь, но так, чтобы не привлечь внимания. Потом перегони машину в мой район, поставь где-нибудь неподалеку. Ключи занеси мне. Дальше не твои проблемы.

– Как понимаю, связываться с полицией ты не намерена?

– А ты?

На Михаила поднялся настолько агрессивный взгляд, что расхотелось сидеть с его обладательницей в одном автомобиле.

– Я – пас, – ответил он.

Вот и договорились. Девушка откинула голову, веки прикрылись, ладони чувственно расположились на коленях.

Нет ничего лучше, чем лететь по просыпающемуся городу. Большинство светофоров еще не работало, в остальных поймалась зеленая волна. Так и хотелось вжать педаль, чтобы хоть раз в жизни ощутить, что чувствуют стритрейсеры и прочие гонщики. Машина это позволяла, обстоятельства – нет. Недовольно порыкивая, мощная зверюга кралась по городским джунглям, словно выискивала добычу. Увы, дичь сидела внутри, мимикрируя под хищника, чтобы другие хищники не порвали на части. Овца в волчьей шкуре. Фу, ну и сравнение. И не овца, а баран, поскольку Жанна под определение овцы не подпадала, это была молодая волчица.

Если она такая сейчас, пока молодая, что будет, когда станет матерая?

Через минуту Михаил вывел спутницу из временного анабиоза:

– Надо позвонить.

– Договорились же полицию не вмешивать.

– Не в полицию. Домой.

– Так бы сразу и сказал.

С хрустом потянулись расправленные девичьи руки, одна из которых едва не заехала водителю в глаз, затем Жанна принялась рыться в бардачке. Затем – в прочих вещах. В конце заглянула под сиденья.

– Предусмотрительный. – Она тихо выругалась под нос. – Перед выходом он свой телефон оставил у меня, чтобы по сигналу не отследили, где труп закопал.

– Мог бы просто выключить.

– В некоторые модели в систему заранее встроены микробатареи, не отключишь и не удалишь, а у прочих, если аккумулятор не вытащить, тоже отследят, сейчас и такая аппаратура имеется. Терпи до дома, если не срочно.

Жанна вновь откинулась затылком на подголовник.

Михаил уже несколько раз косился в зеркальце заднего вида, каждый раз все более нервно.

– Посмотри назад, – сказал он. – Видишь машину вдали?

– Черную?

– Второй поворот за нами повторяет. И это с учетом, что движения почти нет. Не обгоняет, не отстает.

– Сверни. И как только скроешься из виду…

– Ясно. По газам?

Жизнь закрутилась как в заправском боевике: супергерой уходит от погони с юной красавицей на борту. Рассказать знакомым – засмеют.

– Нет, – усмехнулась девушка, развеяв нарисовавшиеся в его уме смелые картинки, – наоборот. Адреналинчик, что ли, взыграл? Выброс тестостерона беспокоит? Для улучшения гормонального фона придуманы средства лучше, чем играть с неизвестными в казаки-разбойники.

Михаилу новый поворот к старому не понравился.