— Судя по всему, Тимофей Васильевич, своему повышению в звании и награждению орденом Станислава третьей степени, я обязан Вам, — Головачев, сидя за столом, на котором я, с учётом отсутствия денщика, быстро соорудил лёгкий перекус из бутербродов и чая, с какой-то отцовской улыбкой рассматривал меня.

— Николай Павлович, насколько я знаю, решение о Вашем награждении принимал Его Императорское Величество. Тем более Ваша выслуга уже позволяла это сделать. А орден?! Я думаю, вы его заслужили! Это подтвердит любой юнкер, который был с Вами в том походе.

— Кто бы мог подумать, — подъесаул усмехнулся. — Чуть больше полугода назад я писал ходатайство на награждение юнкера, который своей стрельбой по бунтовщикам подарил нам победу. А теперь передо мной сидит Георгиевский кавалер, потомственный дворянин Аленин-Зейский.

— Николай Павлович, не издевайтесь…

— Тимофей Васильевич, я не издеваюсь, — перебил меня Головачев. — Я констатирую факты. И прекрасно понимаю, что если бы Вы не произнесли мою фамилию на приёме у Государя, то никаких изменений в моей судьбе не было бы. Кстати, не подскажете, чего мне ждать? Кроме того, что через пару часов придётся предстать перед Его Императорским Величеством, мне ничего не известно.

— Насколько до меня довели, Государь хочет с вами лично пообщаться, перед тем как принять решение о назначении Вас командиром Его Императорского Высочества Государя Наследника личного конвоя.

— Неожиданно! — только с силой сжатый кулак правой руки, так что побелели костяшки, выдало волнение подъесаула. — А что это за подразделение?

— Николай Павлович, в ближайшее время будет обнародован указ о назначении цесаревича наместником Дальнего Востока. Для его охраны будет создан личный конвой наследника. Он будет состоять из лейб-гвардейских взводов казаков Кубанского, Забайкальского, Амурского и Уссурийского войск. Штатное расписание ещё утрясают, но предварительно: командир конвоя, три помощника, казначей, четыре командира взводов и сто шестьдесят казаков. Кроме того, будут приданы секретные агенты в количестве тридцати человек.

— А какую должность займете Вы, Тимофей Васильевич?

— Одного из Ваших помощников, который будет отвечать за работу секретных агентов и личников цесаревича.

— Вы так уверены в моём назначении?

— Не знаю почему, но уверен Николай Павлович. Более подробно обсудим всё после высочайшей аудиенции. А теперь давайте перекусим, а потом направимся во дворец. Теперь надо пройти много охранных регламентов прежде, чем попадешь на приём к Государю.

Я стоял на том же месте палубы парохода "Вестник", на которое упал, когда в меня попала пуля выпущенная, предположительно, японским снайпером. Она предназначалась будущему императору Николаю Второму, но я её принял на себя. Точнее прыгнуть на пересечение траектории пули тело заставил его настоящий хозяин — Тимоха Аленин. После этого его составляющая ушла, а в этом теле осталось только моё сознание.

Я провожал глазами дерево на острове Разбойный, откуда стрелял снайпер. Высокая сибирская лиственница постепенно удалялась по левому борту назад по ходу парохода. В этот раз "Вестник" шёл по высокой воде через фарватер между островами.

За спиной раздался скрип открываемой двери. Я резко повернулся. Из дверного проема вышли двое казаков-личников Кубанского взвода. За ними на палубу появился цесаревич. С боков к нему сразу пристроилось двое казаков, которые стояли по бокам двери каюты.

"Хоть что-то начало получаться, — подумал я, глядя на эти перестроения. — Просил же Головачева набрать во взвод кубанцев молодёжь. Нет, млять. Две трети — заслуженные казаки-бородачи старше тридцати. А их попробуй, переучи?! Счас! Сопляк какой-то будет вразумлять их конвойной службе. Мы чай уже кто два, а кто и три раза на сверхсроке отслужили. И в других взводах, чувствую, будет такая же хрень. Как же, в лейб-гвардии должны служить только лучшие из лучших".

— Ваше Императорское Высочество, Вы слишком рано вышли из каюты, — между тем я обратился к Николаю.

— Аленин, как ты мне уже надоел своей опекой за эту дорогу! — наследник смотрел на меня с усмешкой. — Дай и мне посмотреть на то место, откуда в меня стреляли.

— Вон та лиственница, Ваше Высочество, — я указал рукой на отдаляющееся дерево.

Цесаревич, а теперь и Наместник Дальнего Востока Николай Романов прикрытый с четырёх сторон коробочкой из казаков, долго смотрел на исчезающее в дали дерево. Передёрнув плечами, наследник спросил, стоя ко мне спиной.

— Тимофей Васильевич, а о чём Вы думали, когда прыгали на перехват пули?

"Что отвечать? На хрен мне всё это нужно?! Такая реальная была мысль. Не поймёт будущий император. А о чём помышлял тогда Тимоха, как-то в мозгах не сохранилось", — промелькнуло в голове, и я ответил.

— Не успеваю. Об этом успел рассудить, Ваше Императорское Высочество.

Николай резко развернулся. Внимательно посмотрел мне в глаза и протянул мне свою правую ладонь.

— Спасибо, Тимофей Васильевич! Ещё раз спасибо!