Эстандарт-юнкер подойдя, окинул меня каким-то высокомерно-презрительным взглядом. Правда, когда взгляд скользнул по моим наградам, в глазах мелькнула зависть. После этого, он повернулся к девушке и скучающим голосом произнёс:

— Мари, ты не познакомишь нас?!

— Алекс, с удовольствием. Хорунжий Аленин-Зейский Тимофей Васильевич. Ему я только что даровала право, называть меня Мари. — Княжна строго посмотрела на юнкера. Потом повернулась ко мне и, показывая веером на драгуна, произнесла далее. — А это граф Алексей Алексеевич Белёвский. Мой хороший друг, которому также дано право звать меня Мари.

Пока девушка представляла мне графа, тот из-за её спины буквально прожигал меня взглядом. "Ой, как тут всё запущено", — подумал я и постарался придать взгляду саму доброжелательность.

— Приятно познакомиться, Ваше Сиятельство, — я склонил голову в коротком поклоне.

Ответить граф не успел, перебитый Мари.

— Господа, вы здесь пообщайтесь, узнайте лучше друг друга, а отлучусь ненадолго, меня зачем-то мамА зовёт.

Произнеся со скоростью сто двадцать слов в минуту данную фразу, княжна развернулась, взмахнув подолом платья и показав туфельки, после чего быстро направилась к хозяйке имения.

Я с улыбкой на лице проводил глазами этот огонь в юбке, а когда повернулся к графу, то наткнулся на его бешеный взгляд.

— Господин хорунжий, может быть, Вы объясните мне вашу улыбку сейчас и то легкомысленное общение с княжной, которое я наблюдал несколько минут назад! И что Вас связывает с Мари?! — Белёвский буквально кипел, но слова, которые он произносил, были холодными, как лёд.

Я же, глядя на него, чуть не расхохотался, настолько граф мимикой, интонацией был похож на Ипполита из фильма "Ирония судьбы", когда он разбирался с Лукашиным, в каких тот отношения с Надеждой. Еле сдерживая, готовую расплыться по лицу лыбу, постарался ответить со всей серьёзностью.

— Ваше Сиятельство, я мог бы Вам сказать, что это только моё дело, — и увидел, как голова графа дёрнулась от этих слов, как от пощёчины. — Но, судя по всему, Вы сильно влюблены в Мари, а она, видимо, дала повод считать вам себя несколько большим, чем её друг.

Граф, с языка которого уже были готовы сорваться слова, после которых всё шло бы к дуэли, дослушав меня замер. А потом сдержанно произнёс: "Это так!"

— С княжной мы познакомились пять минут назад. Я новый сосед Трубецких по моему имению, которое расположено рядом с деревней Курковицы. Княгине Трубецкой я ещё даже не представлен, хотя прибыл по её приглашению. Мари меня перехватила.

Пока я произносил эти слова, то видел, как граф оттаивает прямо на глазах. "Вот уже и улыбка на лице появилась. Неужели все влюблённые такие придурки, — подумал я про себя, делая паузу в разговоре. — Хотя интересно было бы на себя со стороны посмотреть, когда был влюблён в Мэй. Общий срок жизни к шестидесяти годочкам тогда приближался, а всё равно вёл себя как идиот. Психовал, ревновал к каждому столбу".

— Надеюсь, я ответил на Ваш вопрос, что меня связывает с княжной, Ваше Сиятельство?

Алексей Алексеевич с радостной улыбкой кивнул мне головой.

— По поводу улыбки, с которой я смотрел вслед Мари, то могу только сказать, что на этот ураган и торнадо в юбке по-другому смотреть не возможно. Но самое главное, чтобы эту улыбку она не увидела, иначе будет плохо.

— Это уж точно, — с каким-то облегчением, но обречённо произнёс граф. — Она меняется каждые пять минут общения. И никогда не знаешь, что она скажет дальше. Но как вам удалось за столь короткое время добиться того, чтобы княжна позволила называть её Мари? Я такой чести добился через два месяца общения.

В голосе Белёвского опять зазвучали ревнивые нотки, а сам он опять стал похож на Юрия Яковлева в роли Ипполита. Усмехаясь про себя, ответил: "Я честно ей признался, что не умею танцевать, а шашка мне нужна на приёме, чтобы избежать возможности попасть впросак из-за незнания танцев. И сделал это в шутливой форме, чем заслужил награду — обращаться к ней Мари. Кстати, Ваше Сиятельство, она обещала наградить меня ещё раз за то, что я назвал её сиятельной Мари. Княжне очень понравилось, так что берите на вооружение".

— Спасибо. И почему мне такое словосочетание не пришло в голову, — граф сожалеюще помотал головой. — Но как получилось, что Вы не умеете танцевать?

— Ваше Сиятельство, в той среде, где я родился и вырос, бальные танцы не учат. А в Иркутском училище смог лишь чуть-чуть освоить вальс.

— Постойте-ка, со своей ревностью я был на взводе. И немного прослушал Ваше представление. Так вы тот самый казак Аленин, который цесаревича собой закрыл во время нападения, — заметив, как я замялся с ответом, граф продолжил. — Не беспокойтесь, хотя награждение и было закрытым, и о нападении на Наследника на Амуре, как бы, не принято говорить, но весь двор об этом знает. Тем более я состою в свите Великого Князя Сергея Александровича, а Мари — фрейлина у Елизаветы Фёдоровны. Весь московский двор год назад был поражён Вашей смелостью и самоотверженностью.