– Малец, ну что ты так переживаешь, не случилось ведь с тобой в итоге ничего. Дядька злой наказан, тебя больше не тронет, так что не дрожи. Хочешь, я тебя домой провожу?

Мои слова возымели обратный эффект, и паренек еще больше разрыдался, уже с подвываниями, и уткнулся мне в бок. Вот мокроты я совсем не люблю.

– Слушай, хватит уже. Ты мужчина, хоть пока и небольшой. Должен быть сильным, смелым, и нюни не разводить.

– Я не могу. Я трус. Я видел как Порук бил и обижал мою маму, когда приходил за долгом, деньгами которые она у него одолжила, но вернуть не могла. Она так кричала все время во время его приходов, а я боялся и прятался в шкафу. Боялся выйти и защитить свою маму. После ухода Порука она всегда долго плакала. А сейчас она заболела и умирает, а у нас нет денег, чтобы оплатить лечение. Вчера вечером снова пришел Порук, увидел, что мама умирает, истерзанная болезнью, нашел и забрал меня. Сказал, что в уплату долга, раз она не в состоянии отдать деньги. Мама умоляла его оставить меня, но он не слушал, лишь посмеялся. Ночью он много пил с друзьями, под утро я решил попытаться сбежать, но Порук успел заметить и схватил меня, там в подворотне, мальчик замолчал. Он все сказал очень быстро, скороговоркой, прерываясь лишь на всхлипы.

Да, скотина этот Порук. Все же он легко отделался. А пацана надо все-таки успокоить. Может сломаться.

– Послушай, давай заключим договор. Денег у меня не так много, но думаю, на лечение твоей матери хватит. За это ты, с этих пор перестаешь чего-либо или кого-либо бояться. Не знаю, как тебя звали раньше, но теперь тебя зовут Крэтч. В переводе с одного древнего языка, переводится как «смельчак». Ты должен доказать, что достоин носить это имя, хоть сейчас ты еще и маленький. Я могу пристроить тебя в местную воровскую гильдию и договорится о твоем обучении ремеслу. Там ты сможешь, если не побоишься, начать зарабатывать деньги и помогать своей маме, став ее опорой и защитником. Тем самым ты докажешь себе и остальным, что ты сильный и смелый. Как тебе мое предложение?

Малыш во время моего монолога сидел, затаив дыхание и заворожено на меня смотрел.

– Я согласен! Я очень хочу!

– Хорошо, но знай, путь, на который ты встаешь, легким не будет. Мало того, он опасен. Всегда есть риск быть пойманным и отправленным в тюрьму. Но вариант лучше я тебе предложить не могу.

– Я готов!

– Я не закончила. Еще напоследок совет. Я верю, что ты будешь очень смелым и сильным, но никогда не путай смелость с безрассудством. Будь осторожен и просчитывай наперед все свои действия. В некоторых случаях можно и отступитьна время. И старайся по возможности как можно больше чему-либо учиться. Знания всегда смогут подсказать, как лучше поступить в той или иной ситуации.

– Понял. Спасибо. Я буду делать, как Вы сказали, мальчик уже не плакал. Был серьезен, весь подобрался. Казалось, будто в нем появился стержень. Больше не горбился в попытке сжаться в комок, кулачки решительно сжаты. Было видно, что парень поставил себе цель и уже начал готовиться к ее достижению.

Вынырнула из воспоминаний двухлетней давности. Рядом сидел, радостно уплетающий сладкое,немного подросший парнишка из воспоминаний.Сейчас он считался одним из лучших воришек в общине. В этом плане мне до его успехов было далеко. Хорошо освоив профессию, Крэтч всегда действовал профессионально и четко, берясь часто за трудновыполнимые задачи и действуя на грани риска, однако опасную черту не переступая. Для меня сейчас он стал хорошим осведомителем, делясь всем, что происходит в воровской общине.

Решила не отставать от мальчика и взяла восхитительно выглядящий воздушный малиновый десерт.

– Крэтч, как мама поживает?

– Нормально. Нашла себе работу прачкой. А по вечерам вышиванием подрабатывает.

– Здорово.

Мы еще долго беседовали, делясь последними новостями и слухами. Дан в разговоре не участвовал, и вряд ли смог бы. Мы с Крэтчем общались исключительно с помощью уличного жаргона, понять из которого, приличный человек смог бы в лучшем случае половину. Довольно забавно, потому что в школе, я себе не позволяла ни одного жаргонного словечка. Не знаю почему, но я не хотела смешивать школьную и уличную жизнь. Возможно, этому способствовали окружение и обстановка. Чтобы быть лучше понятой, с разными людьми я говорила на разных языках. У меня даже поведение немного менялось. В школе я обычно собрана, вежлива, молчалива. На улице сразу становилась более наглой и раскованной.От этого иногда даже возникало легкое ощущение раздвоения личности.

Когда мы на пару с Крэтчем подчистили все тарелки и все обсудили, мальчик вежливо поблагодарил меня с Даном за угощение, и коротко попрощавшись, довольный жизнью, быстро сбежал.

Взглянула на Дана. Он сидел со слегка ошарашенным видом.

– У тебя все на месте? спросила я.

– В каком смысле?

– В смысле карманы проверь. Так, на всякий случай.

– Да, вещи при мне.

– Надо же, в смысле, чего это Крэтч решил поиграть в благородство? Видно же что мой спутник далеко не беден, грабить можно, я запрета не давала. Неужели на мальчика тоже влияет окружение?

– Ты когда с Крэтчем общалась, была другая, не такая как в школе.

– Стала хуже?

– Нет, просто другая. В школе ты всегда напряжена, за словами следишь. Думаешь, прежде чем что-то сказать. Как будто чего-то все время опасаешься. А мальчонка забавный. Он на тебя с таким восхищением смотрел, как на богиню. Я даже немного ревновать начал. Давно знакомы?

– Пару лет, вот шут, ревнует он, видите ли. И нормально на меня Крэтч смотрит.

– Ясно. Ты насытилась? Дальше идем?

– Да, пошли.

В тот день мы еще посетили обувную мастерскую и дамский салон. В мастерской сняли мерки и отпустили. Дан там тоже нараздавал каких-то указаний портным. Стало любопытно, что в итоге получится. У меня еще никогда не было сшитой на заказ, лично под мою ногу, обуви. А вот в дамском салоне мне не очень понравилось. Жрицы красоты, скептически меня осмотрели, недовольно над чем-то поцокали, зато похвалили мой недавно полученный в Мелисане загар. Долго сидела в кресле, ожидая, когда местные кудесницы сотворят свою магию над моей многострадальной головой. Меня дергали, щипали. Отрезали кучу моих изрядно отросших волос, с которыми я вообще никогда ничего не делала, только причесывала и в косу заплетала. Очень болезненным стал процесс удаления бровей. Я тогда уже после первого щипка намерилась сбежать, но в дверях меня сцапал Дани вернул обратно, напомнив о договоре. Пришлось терпеть дальнейшую экзекуцию. Дальше я уже отстранилась от контроля над процессом, уйдя в легкий тренировочный транс. Кажется, мне раскрашивали лицо, ногти на ногах и руках. Затем потребовали вернуться на землю. Провели инструктаж и небольшой мастер класс, как правильно наносить макияж, ухаживать за волосами и ногтями. Надавали кучу разных тюбиков и баночек с косметическими принадлежностями и мазями. Не уверена, что они когда-нибудь мне пригодятся, но взяла. Пусть в хозяйстве будет. Зеркало мне почему-то не давали, может пугать не хотели. Вот странно, я вроде ничего особого не делала, а утомилась, как после тренировки с мастером Горадом.