— И ты туда же! — не выдержал я, вскакивая. — Неужели не видно, что я веду себя как идиот. И поведение странное?

Про взрыв машины я решил не рассказывать, полагая, что другу это знать ни к чему.

— Что ты от меня-то хочешь? — Дима скопировал файлы в папку. — Покажу коллегам. Это не гипноз.

— Если не гипноз, тогда что? — уточнил я.

— Похоть, — усмехнулся он. — Явная и к явной даме.

— Дам у меня хватает. Она обычная, — заметил я.

— Твоя сотрудница — красавица, — Дима положил ноутбук в шкаф. — Ты на нее запал, просто сам себе в этом признаться не хочешь.

— Ерунда, — махнул я рукой.

На следующее утро я вызвал к себе Вадима и Софью. Помолчал, пока они присаживались за стол. Соколова была одета в белое: короткая белая юбка, белый пиджак под ажурную рубашку с черным бантом на воротнике. Я невольно залюбовался ею.

— Что-то срочное? — не выдержал Вадим, кашлянув. — Зачем позвал?

— Кадровые перестановки, — пояснил я. — С сегодняшнего дня ты уходишь на новый проект с Амосовым, а Софья будет руководить отделом.

Я с трудом сглотнула слюну и посмотрела на Вадима. Мой руководитель был обескуражен, хотя пытался это скрыть, растерянно разглядывая стол Матвея. Вот ведь сукин сын, поразилась я. Перед увольнением затеял какую-то мутную игру.

Проснувшись утром, я так обрадовалась, взглянув на будильник. Он показывал правильный день и правильное время. Никаких скачков в прошлое! Я перекрестилась и радостно помчалась на работу, мысленно аплодируя своей твердой воле. Написала заявление, и будто камень с души сняла. Господи, и зачем я вкалывала здесь два года, как проклятая. Еще не уволилась, однако уже чувствую необыкновенный прилив сил.

Меня уже не пугала перспектива поиска работы. Где-то в глубине души знала, все будет хорошо. Я ведь неплохой сотрудник. Просто устала. И после освобождения из этой каторги поеду куда-нибудь отдохнуть, потратив последние сбережения. Пусть последние. Я была так измотана, что решила махнуть на экономию рукой.

Единственное, что расстраивало, боль в ноге. Она была слабой, но место со странной родинкой постоянно ныло. Иногда накатывали острые приступы такой силы, что мне становилось дурно.

Вчера вечером я успела записаться на прием к дерматологу. Из-за суеты последних дней и приключений на работе некогда заняться собой, думала я, сидя за столом в кабинете генерального директора.

Здесь сидело мое тело, а мыслями я была далеко. Не хочу никаких чудес, никаких путешествий во времени, повышений зарплат, его внимания и приставаний. И даже минутная слабость и желание поиграть с Матвеем тоже прошли. Я хотела покоя и нормальной жизни.

Поэтому услышав о назначении вместо Вадима себя я изумленно уставилась на этого ненормального.

— Вчера вы подписали мое заявление, — высказалась вслух и скорее для Вадима, чем для себя. — Возможно, взрыв машины вызвал у вас амнезию, Матвей Борисович, — добавила насмешливо.

Он скрипнул зубами, но сдержался.

— Я помню, однако две недели ты у нас еще работаешь. Ты с пеной у рта ратовала за правильные методы мотивации сотрудников, особенно сотрудниц, — с иронией добавил он, поправляя галстук на идеально белой рубашке. — Решил прислушаться и поучиться. Покажи, как. Или ты горазда только языком молоть?

— Мне трудно комментировать твои решения, Матвей, — Вадим наконец нарушил молчание, бросив взгляд в мою сторону. — Но ты же не поехал к Амосову. Контракт мы потеряли. Не совсем понял, кем и чем я буду руководить? Поясни, пожалуйста.

— Он ждет нас к обеду, — самодовольно хмыкнул он. — Просто так не сдамся. Сегодня звонил ему, рассказал правду, как есть. И про взрыв сообщил. Передаешь Соколовой свои дела, представишь сотрудникам в качестве нового руководителя и едешь со мной на встречу. Готов руку на отсечение дать, мини-гостиницы будем строить для него мы.

— А если он не подпишет контракт? — Вадим скептически наморщил лоб. — Ты меня уволишь?

— Подпишет, — отрезал этот самоуверенный павлин. Отчасти я им восхищалась, отчасти злилась.

Мечты отсидеть спокойно две недели, вкушая отдых, разбились вдребезги.

— Прошу прощения, что комментировала ваши методы управления, — поспешно включила я заднюю передачу. — На этот пост я не гожусь, да и времени мало. За две недели нереально успеть что-то поменять.

— Пять, — перебил меня Матвей, почесав висок и в упор сверля глазами ястреба.