— Он должен встать за подиум и озвучить вступительную речь, — пояснил он, беря ее за локоть.

— Не трогай мою женщину, — оттолкнул я его грубо. — Лапай своих моделей. Она будет стоять рядом.

— Не переживайте, — успокоила его Соколова. — Я буду незаметной. Запускайте процесс как можно быстрее.

— Ваше право, но я умываю руки, если вдруг потом вам этот цирк не понравится, — развел он руками и начал командовать техниками и осветителями.

— Не отпущу, — прижался к ней, водя носом в волосах. — Ты моя. Стой рядом.

— Я спрячусь за подиумом, — предложила Софья, касаясь моего лица руками, которые пахли чем-то вкусным. Она вся была похожа на новогодний малиновый пряник. — Сяду у твоих ног, ладно? В кадре ты должен быть один.

Я с трудом соображал, что делаю. Она вытащила из кармана пиджака мою речь и мягко толкнула меня вперед, а сама присела у ног, укрывшись за широкой кафедрой.

Я не мог сосредоточиться на предложениях, жадно разглядывая ее грудь и гостеприимно раздвинутые в черных колготках ноги. Хотелось послать все к чертям собачьим и упасть рядом.

— Душно, — пожаловался я, пытаясь освободиться от галстука. — Тело горит.

Меня вспышкой озарил свет прожекторов, Игорь подал рукой сигнал оператору:

— Тишина! Съемка пошла!

В этот момент здание тряхнуло словно при землетрясении, раздался адский грохот. Кто-то визгливо вскрикнул, махнув рукой в сторону балкона, где ошарашенный охранник прильнул к стеклам. Анатолий Степанович все-таки поставил кого-то у дверей. Я стал снимать с себя пиджак, но не успел раздеться. Софья дернула меня к себе и легла сверху, прикрывая, словно щитом.

— Тсс, — прошептала она, прижимаясь ко мне горячим и желанным телом. Я так крепко вцепился в нее руками, что она застонала. — Больно, дурачок, не души меня.

— Сейчас, — я подмял ее под себя, покрывая поцелуями лицо.

Она почему-то засмеялась и счастливо сверкнула глазами.

— Штаны-то хоть сними с себя, чтобы что-то получилось.

Сотрудники компании и специалисты рекламного агентства побежали с криками к окнам: балкон благополучно свалился вниз без жертв. Я с Матвеем барахталась у трибуны. Его взгляд был настолько сумасшедшим, что мне стало не по себе. Не было ни времени, ни возможности искать укромное место без свидетелей. Он упал на меня неподъемной массой и так придавил к полу, что я едва дышала. Нужна была разрядка, а в одежде получить ее Матвей не мог. Поэтому плюнув на приличия, я полезла помогать ему раздеваться. Он разорвал на брюках пуговицы и успел только немного спустить их, когда я проворно дотронулась рукой до его мучительного мучения. Вот о чем не подумала, так это о том, что он зарычит как Тарзан в джунглях: громко и протяжно. И привлечет к себе внимание взбудораженной балконной катастрофой общественности. Картина была странной.

Я валялась на полу в идиотском костюме, который призван был сразу же включить Матвея. Он полумертвый лежал у меня между ног с полуспущенными штанами и ощущением собственного бессилия, которое быстро сменилось абсолютным гневом и бешенством. Возможно, если бы мы были в кабинете, все было бы хорошо. Тигр встал бы, отряхнулся и пошел дальше. А здесь при всем честном народе падение диктатора к ногам дворняжки было откровенным и постыдным.

Матвей вскочил пружиной, на ходу пытаясь привести себя в порядок, но было уже поздно. Люди не знали, куда смотреть и что обсуждать. Я встала и направилась к себе в отдел, сама поражаясь тому, насколько в душе спокойна и довольна результатом. Черт с ней, с репутацией. Дурачок жив, остальные — тоже. Наверное, меня уволят, но это неважно.

Взяла пакет с нормальной одеждой и отправилась в туалет переодеваться, но не успела. Запиликал телефон. Звонили с медицинского центра. Молодой врач настойчиво просил зайти к ним сегодня. А еще лучше, немедленно бежать, так как результаты анализов требуют обсуждения..

Оглянувшись по сторонам, поняла, что в компании царит полный раздрай, и работать сегодня никто не будет. В отдел постепенно возвращались сотрудники, и мой проституский наряд надо было срочно скидывать, как отработанную кожу змеи. Что и сделала, а потом взяла сумку с вещами и отправилась решать проблемы со здоровьем. Я почему-то была уверена, что в компанию больше не вернусь. После такого концерта точно уволят. И слава Богу.

В приемной было так же снежно: белели стены, белые диваны, белые двери и медсестры в белых халатах. Вздрогнув от невидимой зимней атмосферы, попросила консультации, так как не записывалась заранее. Врач тут же выскочил из своего кабинета. Он был бледным и встревоженным.

— Проходите, пожалуйста, — взял он меня за локоть и будто инвалида усадил на стул. — Как у вас дела с деньгами обстоят? — спросил он вдруг, поправив очки. — Нам необходимы дополнительные исследования. Их можно пройти бесплатно и по направлению после консультации в онкологическом центре по месту прописки, — начал объяснять врач. — Но там долго ждать, я бы поторопился.

— Погодите, — я никак не могла переключить свой мозг с дел компании на свою болячку. — Помедленнее. Какое обследование? Зачем оно нужно? Результаты пришли? Вы меня совсем запутали, если честно.

— Результаты плохие, — прямо рубанул он. — Гистология показывает наличие злокачественного образования. С типированием пока непонятно, возможно, это меланома — очень агрессивная форма рака кожи. Онколог должен оценить площадь метастазирования. Если у вас есть деньги, советую сегодня же пройти позитронно-эмиссионную томографию. В нашем центре такого оборудования нет. Торопитесь, пожалуйста. Я не онколог, а всего лишь дерматолог, и взял на себя инициативу форсировать вам передачу результатов. Вы мне нравитесь, Софья, — выпалил он внезапно. — Я очень волнуюсь за вас. Пожалуйста, забудьте про работу и спешите.