Напряжение достигло такой силы, что мой руководитель вскочил и прошелся по кабинету, но снова вернулся и остановился за моей спиной. Почувствовав, как он тяжело дышит, я вспомнила, что это уже тоже, кажется, было. Вчера? Или «вчера» — это сегодня?

— Я тебе нравлюсь? — хриплым голосом спросил он, и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Завтра можешь взять отгул на пару дней. Если хочешь, поедем на выходных за город.

— У меня много работы, — краснея как девочка, я сделала попытку выбраться из кабинета. — Матвей Борисович, простите, мне нужно в туалет, — я выбежала, не слушая его, и ринулась к откидному календарю, висевшему в центре офиса. Потом бросилась к компьютерам коллег. У всех стояла вчерашняя дата. Меня каким-то образом зашвырнуло в прошлый день. И сейчас шеф ведет себя, как конченый придурок. Он меня хотел как собака и вел себя неадекватно.

Но в том «вчера», которое я помню, всего этого не было. Значит, будущее по какой-то причине поменялось? А если это так, почему боюсь?

Я оглянулась. Сотрудники компании работали, каждый был погружен в свои дела и проекты, никто не обращал на меня внимания. Вот сидит Олег в потертом свитере, он живет с мамой и одевается странно. А чуть дальше Света с выжженными волосами: вместо работы щебечет с поклонником по телефону. Все эти мелочи повторялись изо дня в день, заметить разницу в событиях было сложно. Серые офисные будни стирали границы между сутками, превращая жизнь в одну полосу под названием «работа».

Господи, но ведь изверг теперь бегает передо мной на задних лапках! Я возликовала, поняв, что кто-то сверху стукнул жезлом и восстановил справедливость. Этот эксплуататор понял, что ведет себя бесчеловечно. И почему я от массажа отказалась? Дурочка. Внезапно мое настроение поднялось до небес. Даже если я спятила, какое счастье, что именно таким вот необычным способом.

— Чего стоишь и мечтаешь? — обратилась ко мне Ольга, коллега и ближайшая подруга. — Обедать пора, идешь со мной?

— Хочу есть, готова слопать двадцать слонов! — воскликнула я. — Жизнь — прекрасная штука! — Ольга посмотрела на меня с улыбкой:

— Ты влюбилась? — поинтересовалась она. — Завидую белой завистью. С этой работой чокнуться можно, никакой личной жизни. Я уже забыла, когда в последний раз обнимала мужчину.

— Нет уж, — мотнула я головой. — Теперь все будет иначе. Пусть он меня обнимает, а я еще подумаю.

— Ты о ком это? — любопытное лицо подруги остудило мое желание откровенничать. Рассказывать о том, что происходит, не стану.

Проучу негодяя: я мысленно потерла руки. Он у меня еще попляшет. После обеда надо проверить, не чудится ли все это от усталости? Возможно, мозг я все-таки простудила.

К концу рабочего дня я торчала у его кабинета, чтобы улучить момент и под благовидным предлогом попасть на прием.

— У себя? — спросил Люду пожилой мужчина, он держал в руке пухлую папку с документами и почему-то был мрачным.

Финансовый директор Игорь Николаевич Преображенский собственной персоной. Единственный человек, на которого Матвей никогда не кричал и с которым разговаривал в уважительном тоне.

— Можно мне с вами прошмыгнуть? Нужно срочно поставить подпись. Буквально минута, и все.

— Софья, красава ты ненаглядная, — улыбнулся он, потирая свой заросший подбородок. — Тебе все можно. Боишься небось и за моей спиной хочешь спрятаться от Зевса?

— Точно! — с жаром подтвердила я. — Утром выгнать грозился. Спасибо, Игорь Николаевич! Я быстро!

— Проходи, конечно, — он, довольный, открыл дверь, пропуская меня вперед. Для отвода глаз я прихватила какие-то пустяковые документы, которые могла передать на подпись через секретаря.

— Матвей Борисович, забыла занести, завизируйте, это срочно, — я ринулась в его сторону, и тут опять сработали чудеса. Увидев меня, он побледнел, бросился влево, пытаясь скрыться за спиной Преображенского. Это выглядело настолько смешно и комично, что даже финансовый директор удивленно крякнул.

— С тобой все в порядке, Матвей?

— С утра голова раскалывается, — процедил он, настороженно следя за моими перемещениями. — Положи все на стол, возьмешь потом у Люды.

Я вышла с бьющимся сердцем. Он тоже что-то чувствует! И он меня боится! Вот потеха. Мне хотелось сплясать лезгинку, сняв проклятые офисные туфли на каблуках. Или залихватски отбить чечетку. Теперь я Том, а ты — Джерри. Господи, спасибо тебе! Я не верила в силу всевышнего, но завтра же пойду в церковь, куплю самую толстую свечку и вставлю ему в одно место!

Замечтавшись, я чуть не растянулась рядом со столом, споткнувшись о коробку с канцтоварами.

— Ты сегодня ничего странного не замечала? — проходя мимо секретаря, поинтересовалась я.

— Наш тигр какой-то нервный и встревоженный. Видно, очередная красотка не дала вчера, — рассмеялась она, сдувая свои кудряшки с глаз. — Дерганый. Обычно просто наезжает, а сегодня его какая-то муха укусила. Почему ты спрашиваешь? — подозрительно уставилась на меня Люда.

— Я тоже заметила это, решила сверить ощущения. Во сколько он уходит с работы?