– Давайте. – кивнул он, вышел из-за барной стойки и вернулся с бутылкой водки и стопкой.

– За Алексея! – сказала девушка тост, мы чокнулись и выпили. – Я, кстати, теперь любовница вашего воспитанника, и намерена здесь часто появляться. – сообщила она, как бы между делом, Прохору, а я чуть не поперхнулся вином.

Мой воспитатель прореагировал, в отличии от меня, спокойно, улыбнулся и спросил Вику:

– А сам Алексей в курсе?

– Теперь да. – кивнула она. – После того, как он меня на полигоне два раза чуть не задушил, хотя после первого раза прилюдно обещал этого не делать, те же два раза жутью своей до бессознательного состояния доводил, да и сегодня самым коварным образом в койку затащил, он, как настоящий дворянин обязан на мне жениться! Да и я не против стать княгиней Пожарской! Но… - она подняла вверх указательный пальчик с длинным, накрашенным красным лаком, ногтем. – Учитывая, что у меня могут возникнуть некоторые проблемы с родственниками жениха, а также с молодыми девицами из Родов Долгоруких, Юсуповых, Шереметьевых, и, как выясняется, ещё и Романовых, статус любовницы меня вполне устроит.

Я вообще потерялся, а Прохор усмехнулся и спросил её:

– Не похожи вы, Виктория, на девушку, которую могут смутить перечисленные выше обстоятельства. Так что?

Она хмыкнула, но ответила:

– Замужем я уже была, служба в Корпусе меня устраивает, детей заводить в ближайшее время не планирую. Просто хочу пожить для себя.

– Понятно… - протянул Прохор, и обратился ко мне. – Алексей, можно тебя на минутку.

Мы отошли в кабинет.

– Я так понимаю, что ты не против? – ухмыльнулся мой воспитатель.

– Нет. – кивнул я.

– Про Леську она в курсе?

– Да. – опять кивнул я. – Сказала, что это не проблема.

– Это она сейчас говорит, а потом… - хмыкнул он. – Пока ладно, с Леськой потом вопрос будем решать. Ты же не собираешься её бросать?

– Нет, конечно!

– Вот и славно. Пошли уже, герой-любовник!

А на следующее утро они проснулись…

Вика была бодра и весела, источала оптимизм и жизнелюбие. Прохора она безжалостно изгнала с территории кухни под предлогом того, что девушка должна сама приготовить завтрак молодому господину после ночи страстной любви. Омлет и гренки у неё, кстати, получились очень даже ничего.

– Ну что, Пожарский, телефонами обменяемся? – хмыкнула девушка уже в прихожей. – Или мне опять просто приехать сегодня вечером?

– Диктуй номер! – улыбнулся я. – У меня на вечер планы.

– Да делай ты что хочешь, - она махнула на меня рукой, - лишь бы на меня силы оставались! Записывай.

Получив мой номер, Вика чмокнула меня в губы и выпорхнула из квартиры.

Когда я вернулся в гостиную, Прохор спросил меня:

– Она знает про вторник?

– Я не сказал.

– Молодец! – ухмыльнулся он. – Готовься, она тебя опять бить будет! – Прохор рассмеялся.

– А ты откуда знаешь, что она меня била? – удивился я.

– Да парни из СБ вчера про вашу романтическую встречу около подъезда доложили! – продолжал смеяться мой воспитатель. – Завидуем, говорят, молодому князю, рыжая-то огонь! Ржать закончили только после того, как я им намекнул, что она из Валькирий, сразу язык в одно место засунули и слегка взбледнули.

– Она, Прохор, меня и дома била… - «пожаловался» я.

– Да неужели?.. – его согнуло по новой. – Вот я кому теперь буду рассказывать про твоё плохое поведение! – мы смеялись уже вместе.

Когда окончательно успокоились, воспитатель попросил меня:

– Лёшка, глянь доспех. Вчера-то не до этого было…

Я перешёл на темп и настроился на ментальный доспех Прохора. По моим ощущениям, большая часть «работы» была уже сделана – энергетическая решётка практически сформировалась, остались последние штрихи.

– Прохор, потерпи ещё пару-тройку дней. Мне кажется, что всё приходит в норму. – прокомментировал я ему «диагноз», вернувшись в обычное состояние.

– Это очень хорошо! – обрадовался он. – Я же вчера вечером тут бордель недалеко расположенный посетил, пока… Ведьма тебя била… Я тебе больше скажу, как родному, эта проститутка Фёкла у меня каждую копейку отработала, даже продлять пришлось! В конце, бедняжка, умоляла остановиться! На чаевые не поскупился! – Прохор гордо выпрямился. – Как на двадцать лет помолодел после твоих «сеансов»!

И действительно, мой воспитатель последнее время стал выглядеть гораздо лучше – разгладились морщины, появился здоровый румянец, моторика изменилась в сторону биологического возраста около тридцати лет. Если прикидывать прямо сейчас, то можно робко сделать вывод о зависимости нашего ментального доспеха от физического тела, и наоборот! Так, если хорошо подумать, напрашивается следующий шаг – необходимо посмотреть и свой собственный ментальный доспех, вдруг я что-то упускаю…

Перейдя на темп, я погрузился в себя, отгородившись от остального мира. Через некоторое время мне удалось увидеть изнутри свой собственный ментальный доспех, который абсолютно не походил на решётку, а был объёмный, сложный, и строением напоминал огромную снежинку, которая, в свою очередь, состояла из многих маленьких снежинок. Надо было признаться себе честно – эстетического удовольствия это зрелище доставляло минимум, грани «снежинок» очень сильно разнились между собой, многие были толще соседних, лучик правый был длиннее левого, а про разный размер «снежинок», которые, по идее, составляли единое целое, и говорить не приходилось. Кроме того, эти самые «снежинки» ещё и отзывались на мой зов, начиная пульсировать, увеличиваться и сжиматься в объёмах, но интенсивность этого пульсирования и увеличения в объёмах, опять же, была разной по всему периметру ментального доспеха… Снова накатила тошнота и моральная усталость, и я поспешил вернуться в своё обычное состояние. Окончательно в себя меня привёл голос Прохора: