– А сейчас вы не считаете обстановку комфортной? – деловито поинтересовался герцог.

– Мне понравилась моечная, – коротко ответила я, – остальное не в моем вкусе.

– Что же именно?

– Вам это действительно интересно? Как радушный хозяин, заверявший меня в самом хорошем отношении, вы могли и поинтересоваться, как я устроилась и не нуждаюсь ли в чем? Не смею больше вас отвлекать от важных дел. Я попросила бы вас организовать мой переезд в МОЙ дом в самое ближайшее время. Задерживаться здесь не вижу смысла.

Голос дрогнул, я улыбнулась, сделала реверанс, каким помнила его по фильмам и пошла из зала. Сама, не дожидаясь сопровождающего. При входе в зал остановила служку и первый раз в жизни приказала:

– Проводи меня до моей комнаты.

Служка бежала передо мной. Сзади звучали шаги герцога. Я не оглядывалась.

Дверь за собой закрыть не успела. Он влетел в мою комнату и уставился на меня: - В моем дворце командовать буду только я.

– Не претендую. Что произошло, ваше сиятельство? Отпала необходимость в моей помощи? Не смею надоедать, отправьте обратно. Что-то случилось? Присаживайтесь, пожалуйста, может поговорим?

Села в кресло, жестом пригласила его присесть во второе. Шпилька колола голову, и я поправила ее в волосах, поморщившись.

– Ничего не случилось. Книги принесут вам сюда. Я прошу прощения за резкость.

И он сделал попытку уйти. Я холодно спросила:

– Я имею право задавать вопросы?

– Да.

– В таком случае скажите – получилось ли передать записку моим родным, и какой была их реакция? Покажут ли мне дворец и окрестности? Когда я смогу выехать в свой дом?

– Получилось. Реакцию не знаю, в доме за ними не наблюдали. Дворец покажет ваша служка. Выехать сможете, когда я решу.

– Да в чем дело, ваше сиятельство? Кому это вообще все нужно? Мне или вам, как вы утверждали? Я надеялась хотя бы на сотрудничество. Ваш дом вашей гостье будет показывать служка? Это больше, чем невнимание. Это неуважение и пренебрежение. Вы можете честно сказать, что случилось, что так поменялось ваше отношение ко мне?

Мужчина подошел к моему креслу, обошел его и неожиданно стал молча выбирать шпильки из моей прически. Я замерла. Коса упала вниз.

Герцог, унося шпильки в руке, сказал: - Приношу свои извинения. Книги принесут. Выезжаете послезавтра. Будет повозка. Отдыхайте.

Утром принесли сундук с книгами и две толстые тетради. Кроме того, золотые шпильки с шариками на концах, украшенные сверкающими камушками, очевидно – дорогими. К ним длинные серьги, браслет и колье. Их я, уезжая, оставила на кровати и просила старшую служанку отнести герцогу. Я просила сказать, что не могу принять его подарок потому, что еще не заработала его.

Эта нервотрепка мне надоела, и я уже сама хотела скорее уехать из негостеприимного дома и от негостеприимного хозяина. Побрякушки не заменят хорошего отношения. Какая муха его укусила, я так и не поняла. Я вообще согласилась на все это только потому, что при нашей беседе он был убедителен и просто лучился доброжелательностью. А сейчас? Яшку я забирала с собой. Одежду мне обещали доставить в мой дом. В повозке, похожей на древний дилижанс, хватило места и нам с Яшкой, и сундуку, и моим вещам. Нас не вышли проводить ни герцог, ни его приближенные. Но я не была к ним привязана, поэтому больно от такого отношения мне не было. Просто понимала, что поступают со мной несправедливо и решила держаться от них всех подальше, а так же впредь не спешить верить обещаниям местного начальства. В конце концов, год как-то выдержу, раз уж сдуру согласилась помочь. Займусь любимым делом. Странно у них тут все… Может, и правда - что-то случилось?

Нас сопровождали два десятка человек охраны. Здесь, в этой реальности, жили очень красивые люди. Или только в этой стране, я же не знала ничего об этом мире. И внешность, и народный костюм были очень похожи на наши балканские. И сейчас два десятка черноволосых красавцев в одежде, похожей на гусарскую, только без киверов, скакали впереди и позади нашего транспортного средства.

У начальника охраны я не увидела такого предвзятого отношения ко мне, как у герцогской свиты. Он представился мне, помогая садиться в экипаж. Звали мужчину Раяном. А его подчиненные будут охранять меня и в дороге, и в самом поместье. В пути он несколько раз подъезжал и спрашивал, нет ли необходимости сделать остановку, не желаем ли мы размяться или поесть. Улыбался и даже подмигнул Яшке. Мы с ней решили, что будем ждать до запланированного привала. Ехать в закрытой повозке было жарко, несмотря на люк в крыше и открытое слуховое окно со стороны возницы. Боковые окна не открывались. Рессоры не спасали от тряски, но я помнила свое путешествие на лошади и радовалась тому, что сейчас имею.

Наблюдая с уважением за мастерством местных наездников, я опять дала себе слово научиться верховой езде. Не думаю, что мне придется работать круглые сутки. Будет и свободное время, и я планировала тогда заниматься вещами, которые принесут мне удовольствие и пользу.

Дверь с моей стороны открылась рывком и внезапно. Мы с Яшкой испугано уставились на Раяна. Он выдохнул: - Быстро, на коня. Впереди засада.

– Книги. Сундук – в кусты, – так же коротко попросила я.

Не останавливая экипаж, нас выдернули и усадили впереди себя на коней. Я оглянулась, удаляясь от дороги – в кусты летел сундук. Дилижанс скрылся за поворотом. За ним – всадники. От тревоги за молодых и красивых ребят сжалось сердце.

– Они же могут погибнуть. Они справятся?

– Их учили сражаться почти с пеленок. Не справятся – так им и надо, – процедил сквозь зубы Раян, – сейчас главное – успеть к воде.

– У них могут быть волки. Они лучше всех идут по следу. Нужно уйти по воде, – объяснил второй парень.

– А, ну это понятно. У нас это делают собаки.

– У волка чутье лучше, верховой нюх, так что вода тоже полумера.

– А сколько их там? Вы ожидали, что на нас могут напасть?

– Ожидать лучше всегда.