– Я хочу сделать пару заявлений, - сказал Зак.
– Первое: я на самом деле рад, что у меня была возможность понять, каково это - быть актером. Но больше я ничего подобного делать не буду. Я поговорил с парнями из "Дарк энджел", мы снова собираемся соединиться. Кино для меня развлечение, а музыка - жизнь.

Раздались оглушительные аплодисменты.

– Спасибо, - сказал Зак.
– А что касается моей личной жизни, то это второе, о чем я хочу сказать.
– Он повернулся к Меган, улыбаясь и глядя ей прямо в глаза.
– Сегодня утром я спросил Меган Силвер, не согласится ли она выйти за меня замуж. Она сказала "да".

Если он и собирался еще что-то добавить, то это было бесполезно. Поднялся дикий шум! Артисты, рабочие выкрикивали поздравления, свистели, топали; они стащили Меган и Зака с импровизированной трибуны, жали им руки.

Элеонор увидела, как Роксана обнимает Меган и Зака.

– Ты собираешься что-то добавить?
– спросил Том Флореску.

– После этого? Ты шутишь? Это только все испортит, - весело ответил Фред.
– Нет, я говорил с группой, когда мы снимали последнюю сцену. Больше не надо слов.
– Он перемахнул через скамейку и встал.
– Извините меня, я на секунду, хорошо? Мне надо их поздравить.

– Мне тоже, - добавил Сэм Кендрик, направляясь вслед за ним. Увидимся позже.

– Ну что, пошли?
– сказала Элеонор.

– Подожди минутку.
– Том подвинулся ближе к Элеонор, взял ее руки в свои и крепко стиснул, глядя на нее сверкающими глазами, в то время как мимо них бежали люди к Заку и Меган.

– Только не сейчас, - прошептала Элеонор.

Что-то в его взгляде заставляло ее нервничать. Его влажные черные глаза не отрывались от нее, словно он хотел запомнить каждую черточку.

– Нет, именно сейчас, - настаивал Том.
– Сейчас. Я должен сказать, Элеонор. Я не могу больше ждать.

Она молчала.

Том протянул руку, дотронулся до щеки Элеонор, очень нежно и ласково провел шероховатой ладонью по теплой коже.

– Я люблю тебя, - сказал он.
– Я полюбил тебя с того дня, как мы встретились. Может, ты чувствовала то же самое, может, поняла это позже, но я знаю: ты испытываешь ко мне такие же чувства - Нью-Йорк доказал это нам обоим.
– Том задержал дыхание, подыскивая нужные слова.
– Мы были очень робкие, а может, нам слишком хорошо было и так. Никто из нас не говорил ничего, пока не стало ясно, что мы оба упустили время. Мне надо было побыть без Джордан, чтобы наконец понять, каким я был идиотом. Я думал о тебе каждую секунду. Я думал о тебе, когда был с ней. Я пытался не думать, но ничего не мог с собой поделать. А ночь с тобой была самой прекрасной в моей жизни.

Элеонор Маршалл сидела и слушала его, и слезы наворачивались на глаза и катились по щекам.

– На следующий день, когда Джордан сказала, что она беременна... В общем, я оказался в ловушке. Я понял всю глубину произошедшего со мной несчастья на твоей свадьбе с Полом. Элеонор, скажу честно, мне хотелось его убить.

Я готов был кинуться и отнять тебя. Но ничего такого я не мог сделать.
– Он смахнул слезу.
– Элеонор, я знаю, какую боль причинил тебе. Я знаю, сейчас ты боишься Но клянусь, я люблю тебя всем сердцем.
– Голос Тома стал хриплым от волнения.
– Посмотри на меня. Ты знаешь, я говорю искренне. Я люблю тебя, люблю нашего ребенка всем сердцем. Бог подарил нам обоим второй шанс, Элеонор. Давай не упустим его.

– О Том, - прошептала она.

Он соскользнул со скамейки и опустился перед ней на колени на песок, не выпуская ее рук из своих.
– Я люблю тебя больше жизни, - сказал Том. Помоги мне. Я не хочу без тебя жить, Элеонор. Ты выйдешь за меня замуж?

Она долго смотрела на него, потом медленно наклонила голову и поцеловала его ласково и страстно.

– А я думала, ты никогда об этом не попросишь, - призналась Элеонор.

***

В темноте Роксана Феликс отделилась от шумной толпы, которая окружила Меган и Зака. Она была искренне рада за обоих. В тот вечер, когда она поговорила со всеми, никто не выражал большего сочувствия к ней, чем эти двое.

Зак прямо из кожи лез, чтобы сделать ей что-то хорошее.

Роксана понимала: он как никто другой знает, что такое жить в свете юпитеров, когда нельзя быть самим собой и все судят о тебе как хотят с первой же минуты встречи. В последний вечер он сказал ей, что из самого одинокого ребенка в мире она превратилась в самую недосягаемую женщину, и добавил:

– Может, теперь у тебя появится возможность стать нормальной, Рокси. Я правда очень на это надеюсь.

Боже мой, как я сама на это надеюсь, подумала она, и взгляд ее остановился на фигуре, удаляющейся по берегу.

Сэм Кендрик.

Он приехал вчера, но отказался увидеться с ней. Он положил трубку, когда она позвонила ему в отель. Роксана послала записку, просила уделить ей пять минут, но не получила ответа. Сэм не хотел ее больше знать, и от этого она ощущала ужасную боль.

Роксана чувствовала, как неистово бьется ее сердце. Она нервничала и обливалась холодным потом. Но она должна это сделать. Она должна поговорить с ним.

Сэм Кендрик был единственным мужчиной, который сумел затронуть ее сердце. Его ласки действительно возбуждали ее, от его прикосновений она всегда загоралась.