Хотя, бывают и исключения. Такие как сегодня. Вот как можно было загодя угадать сегодняшний вызов к заместителю генерального директора? Вчера ни сном, ни духом ничего не предвещало, а вот поди ж ты, ровно в одиннадцать часов ему позвонили из секретариата и срочно попросили прибыть на директорский этаж, в кабинет Медведева.

Кандидат технических наук Захар Викторович Медведев, не смотря на свои шестьдесят два года, выглядел моложаво, по-спортивному подтянут, всегда хорошо пострижен и со вкусом одет. Правда на его лбу стали обозначатся глубокие залысины и природный цвет волос уступил седине, но заместителя генерального эти изменения не смущали. Он даже считал, что перемены ему к лицу. Как и аккуратно стриженная шкиперская бородка, с гладко выбритыми щеками.

– Здравствуйте, Захар Викторович! – Матвей вошел кабинет. Помещение было не сказать, чтобы большим, скорее средних размеров, но высокие потолки придавали ему достаточный объем и создавало впечатление простора. Закрытый тонкий ноутбук на небольшом офисном столе, удобное высокое вращающееся кресло Медведева, два гостевых стула с гнутыми ножками и мягкой спинкой, напротив.

– Здравствуйте, Мальков, проходите!

Рукопожатие Захара Викторовича было вяловатым, но Матвей привык к тому, что в «Арбалете» работает достаточно большое количество сотрудников недружных со спортом.

– Присаживайтесь, Матвей, – Медведев посмотрел в глаза Малькова, – Сергеевич, я не ошибаюсь?

– Можно просто Матвей, – предложил Мальков.

– Нет-нет, предпочитаю, как у нас принято, по имени и отчеству! – Захар Викторович вновь показал на стул, что стоял спиной к большому окну. – И давайте не будем терять время, у нас его и так нет. Присаживайтесь, уже, наконец!

Матвей едва сдержался от того, чтобы недоуменно пожать плечами, присел на указанное место. Начало разговора ему не понравилось, посмотрим, что дальше будет.

– Матвей Сергеевич, как я говорил, времени нет, институт попал в ситуацию, когда ради дела вам придется съездить в командировку. Дело в том, что на один из ваших «вирусов» пришла рекламация, а в отделе сопровождения никого нет.

Мальков удивленно вскинул брови. Странное кодовое наименование «вирус» принадлежало новейшему радиолокатору миллиметрового диапазона. С новейшей цифровой антенной решеткой и системой обработки, использующей искин – искусственный интеллект последнего поколения, этот радар являлся гордостью и надеждой всего института. Отдел Матвея участвовал в создании изделия в качестве системного интегратора, сам Мальков занимался тем, что настраивал и обучал встроенную нейросеть, помогал ему освоится в новой обстановке, проверял насколько тот точно справляется со своими функциями.

– Настолько все серьезно? – Спросил он. – Самостоятельно местные не справляются?

– Как ни прискорбно, да. – Скривился Медведев. – Рекламация еще не пришла, но эксплуатант звонит, ругается, грозит в ближайшее время дать официальный ход этому делу. Это на то изделие, что стоит в Сочи.

– В Сочи? Не может быть, я его сам готовил к отправке! Наши специалисты, что ездили на пуско-наладку, говорили, что все заработало сразу и без проблем. – Мальков, информацией о выдвинутой претензии был неприятно удивлен. – Что конкретно с ним случилось? Какие проявления?

– В том-то и дело, что заказчик не может толком сформулировать свои требования. Несет нечто несвязное, в другое время мы на такую, с позволения сказать, претензию, может так бы не реагировали, но тут важны не те деятели, что в Сочи, а сам покупатель. Вы, надеюсь слышали о том, что нам повезло и нашим клиентом стала МОАЗ?

– Международная Организация Астероидной защиты? Да, конечно, я о них знаю. Мало, но знаю. – Матвей наморщил лоб. – Насколько я помню, они планируют создать гигантский радар. Кольцо, какое-то.

– «Кольцо Нибелунгов», – подсказал Захар Викторович. – Эта программа называется «Кольцо Нибелунгов». По сути, они запланировали постройку планетарной многопозиционной радиолокационной станции. За счет того, что радарные посты будут размещены по всему миру, при хорошей синхронизации получается одна огромная антенная решетка. В истории человечества такого радара еще не создавалось!

– Звучит грандиозно, – согласился Мальков. – Задача сложная, но интересная. Вопрос в том, насколько они смогут синхронизировать процесс. Если справятся с задачей, можно будет говорить о колоссальном прорыве в исследовании космоса. Тогда они действительно получат возможность перехватывать астероиды на дальних рубежах.

– Обнаруживать, но не перехватывать, – Захар Викторович откинулся на спинку кресла. – Как они будут уничтожать или сбивать астероиды, еще не ясно. Но, да, в отношении обзора, тут вы, Матвей Сергеевич, правы – инструмент они получат отличный. Если честно, завидую!

– Пока еще рано судить. И уж завидовать точно еще нечему. Я вот пока не представляю, как они будут решать проблему когерентности, – Мальков в сомнении дернул бровями. – Задача нереально сложная.

– Да-да, все правильно, согласен, когерентность [1] – ахиллесова пята всего проекта. С этим не поспоришь, – закивал Медведев. – Но вернемся к нашим делам. Давайте, я повторюсь, чтобы не было неясности. Итак, осенью прошлого года мы выиграли тендер на поставку одного изделия на объект МОАЗ под названием «Нибелунг-17». Это в горах близ Сочи.