Больше ничего о радаре астероидной защиты Матвей не знал, слышал еще, что не всем нравится деятельность МОАЗ и что на «Нибелунг-17» и подобные ему объекты несколько раз нападали. Вроде бы это были «гринписовцы», а может какие-то другие заказные «общественники», готовые по заказу «спонсоров» объявить любой объект вредящим природе и окружающей среде, нарушающей экологию и права верующих, одним словом использующие любой повод, чтобы помешать строительству и привлечь внимание мирового люда. А если повезет, то и найти в рядах этой самой общественности тех, кто поверит во всю декларируемую ими чушь, и пойдет бороться за «светлое будущее своих детей». А на деле, за интересы тех, кто проплатил и заказал бузу – такие лакомые кусочки территории, как в пригороде Сочи, отдавать за просто так, мало кто захочет.

– Садитесь, где вам понравится. – Предложил Костик, подходя к горчично-желтому, с белыми полосам по бортам, ПАЗику.

Из открытых дверей на Матвея дунуло жаром нагретого под сочинским солнцем автобуса.

– Сейчас поедем, станет легче! – Водитель закрыл дверь, и повторил: – Пока стоял, нагрелся, но как поедем будет чуть прохладнее. Но не долго, как пойдет гравийка, совсем медленно придется ехать. Да и время неудачное, в самое пекло попадем.

Оставив проскочивший слева Адлер, автобус за считанные минуты докатился до Хосты, здесь, на повороте, по словам Костика, они должны будут немного подождать, должны подъехать, как выразился Костик, «иностранцы», их тоже нужно будет отвезти на плато.

– Иностранцы? – Удивился Матвей. – А, это вы про тех, что из МОАЗ, да? Они и наши заказчики тоже. МОАЗ мощная фирма.

– Да хрен их знает, МОАЗ, не МОАЗ. Мне сказали будет КАМАЗ камуфляжный и белый с картинками внедорожник… а, так вот же они едут! Смотри, пунктуальные какие! Военные наверняка!

Костик показал рукой на быстро приближающуюся пару автомобилей. Возглавлял колону белый внедорожник «дискавери» с большой сине-серой эмблемой на капоте – две параллельные раскрытые ладони. Две ее уменьшенные копии на разместились на передних дверцах. Следом за внедорожником катился камуфляжной расцветки трехосный КАМАЗ с КУНГом, с неизменными ладонями на бортах.

Докатившись до повидавшего виды ПАЗа, оба автомобиля остановились.

– Здравствуйте! Вы из Экспер… с строительный управлений? – Пассажир едущего впереди «дискавери» не выходя из машины, приоткрыл дверь. Крупное лицо с грубыми чертами, прямой нос, тонкие губы большие уши. В речи моазовца отчетливо слышался неприятный акцент. – С плато Янгеля?

– И вам не хворать. – Кивнул Костик, опустив стекло окна. Он тоже не стал выходить из автобуса. – Да оттуда, из управления. Стоим, вас ждем.

– Не нада ждат, нада ехат! – Моазовец быстрым круговым движением руки, показал Костику, чтобы тот ехал вперед.

– Поехали, так поехали, – Костик закрыл дверь, повернувшись к Матвею, спросил: – Интересно, в каком он звании?

– Кто? – Не понял Мальков.

– Да этот, – Костик повторил круговое движение рукой, что подсмотрел у моазовца. – Я до зеленхоза военных возил, глаз у меня наметан! Всю жизнь водителем работаю. Вот этот, что раскомандовался, если по-нашему майор или подполковник, не менее.

– А по-ихнему? – Подстроился Матвей под манеру речи водителя.

– А по-ихнему, – Костик задумался, – по-ихнему не знаю. Тоже, наверное, майор. Оно и понятно, в наши места сейчас лучше военных посылать.

– Это почему? – Удивился Мальков. – Платят им больше?

– Сколько им платят, не знаю, но военные сейчас здесь нужнее, – сочинец, проехав мимо полуразрушенной автобусной остановки, бросил взгляд в зеркало заднего вида. Убедившись, что моазовцы в комплекте, удовлетворено кивнув, сообщил: – Дороги здесь совсем убитые, еще при советской власти ремонт требовали. Вот наша, например, денег разворовали так, что только на гравий хватило, а на асфальт уже кончились. Говорят, не актуальная стала. Оно и правда, в последние годы здесь почти никто не ездил, вот у городских властей руки и не доходили. А сейчас амеры, – водитель кивнул назад, в сторону моазовцев, – денег дали, мэр и обещал дорогу в порядок привести, асфальт положить. Вот только от обещаний к делу не добрался, приходится по такой ездить. Так, что скоро посмотрим, на что их внедорожник годится. Как только к дороге на плато свернем, она и начнется.

– А что мэр говорит? – поинтересовался Мальков, – почему не строит, не ремонтирует? Раз деньги целевые пришли, то обязан сделать.

– Да пропал наш мэр, – Костик махнул рукой. – Исчез!

– Сбежал, что ли? – Поинтересовался Матвей. Вообще-то ему местные проблемы были до лампочки, спросил ради поддержания разговора. – Проворовался?

– Да кто его знает. Может и так, но я думаю, тут дело в другом. В последние годы у нас в Сочи много людей исчезло. Об этом в прессе и по телевизору не говорят, власти не разрешают, да и пропадают в основном приезжие туристы. Особенно дикари, что в одиночку приезжают и живут в частном секторе. Эти особенно по горам лазить. Из отдаленных кемпингов тоже пропадали. А в последнее время, даже наши, местные, стали исчезать, теперь уже молчать стало труднее. Но они все равно молчат!

– Да, ну я и не такое слышал! – Отмахнулся Мальков, подрыгивая на кочке. – Об ушедших из дому и не вернувшихся, да, это не только у вас. Есть такое и в Москве, пожилые люди выходят из дому и не возвращаются. У нас даже объявления на столбах расклеивают.

– Не, это другое. Потеряшки они и у нас есть, – водитель покачал головой. – Причем много их стало, очень много! Ужас сколько! Говорят, бомжи со всей страны они к нам в теплые края собираются. Ваши, московские, наверняка тоже здесь отыщутся.