Шрифт:
— Э, нет, так дело не пойдет, — усмехнулся сержант. — Сам ищи ответ, и все равно знаешь ты его или нет, но местных обучай.
— Можно подумать, они и без меня не умеют, — проворчал Спартак.
— Скоростной прицельной стрельбой по Птичкам местные не владеют или владеют очень плохо. Вот и подумай, зачем таковая нужна, и как ее преподнести, чтобы в кратчайшие сроки все усвоили. Думай, потом выдвигайся вооон туда, видишь огромный камень?
Дюша, насвистывая какой-то протяжный марш ушел, а Спартак остался думать. Мозг, и без того перегретый, отказывался выдавать новые версии, мотивируя тем, что устал и хочет спать. Но в то же время заедало Спартака, что ошибся в прошлые разы, что в этот ничего в голову не идет, и он продолжал упорно думать, и строить версии, пытаясь совместить скоростную стрельбу по Птичкам и обучение. Для чего нужно такое умение Спартак представлял, группу оно не раз спасало или давало выигрыш во времени. Но в массовых то количествах зачем? Когда много людей, огневую завесу против Птичек можно ставить более дешевыми и более эффективными методами, нежели стрельба снайперов навскидку, с быстрыми перемещением винтовки и практически без прицеливания.
Не говоря уже о том, что результативность неизбежно падала в разы, хотя и оставалась выше той, которую можно было получить стрельбой из автоматов, даже нескольких. Получалось, что соберут толпу снайперов, высадят в тылу тварей и заставят отбиваться от Птичек. Но зачем?! Ответ на этот вопрос Спартак искал и не находил, чувствуя, что упускает что-то. Нечто такое, что Дюша видел или просто знал, а ему даже в голову не могло прийти. И в то же время было неважно, будет это знать Спартак сейчас или узнает по факту, иначе Дюша сразу бы все рассказал.
— Ну вас ко Льву с вашими загадками!! — прорычал снайпер и пошел в направлении камня.
Глава 9
Огромная цистерна, с вызывающе яркой красно-оранжевой маркировкой, стояла посреди дороги, порыкивая мотором. Водитель ждал отмашки, потому что взвод «химиков», как обычно именовали бойцов химико-биологических подразделений, надевал защитные костюмы, готовясь немного залить норы тварей отравой. Специально разработанной, надежно убивающей все живое отравой, которую, правда, твари в обычных условиях начисто игнорировали. Но вот так, в подземельях, чтобы не проветрить быстро и не вычерпать, и не избавиться, отрава должна была сработать надежно.
Либо заставить тварей обрушить часть туннелей, закрываясь от яда, и это тоже устраивало людей.
Предстоял рывок к подножию Килиманджаро, и поэтому сейчас спешно готовились травить тварей. Чтобы они сами закрылись под землей и не вылезали. По оценочным прикидкам, рытье новых выходов на поверхность в полном объеме должно было занять у тварей не менее месяца, а с учетом противодействия, и все два. Дополнительно готовились саперы, причем не только здесь, но и в остальных «точках соприкосновения». В результате, как и было запланировано Львом, стрела или коридор до Килиманджаро, должен был продолжиться, и войска второй линии готовились занять позиции и начать строить и крепить оборону.
При виде этой картины Лев был бы доволен, и обязательно улыбнулся бы.
— Куда лезешь, дурень? Влас, плесни туда огоньку!
Огнеметчик выпускает струю в зев тоннеля.
— Вот, теперь лезь, да дышать почаще не забывай!
— Дурак ты, Питер, и шутки у тебя такие же!
— Полезли, шутники!
— Давай сюда эту кишку!
— Это шланг, дубина!
— Какая на хрен разница?
— Рядовой Джонсон, что за разговорчики?
— Держи крепче, а то порвется!
— Где охрана, разгильдяи? Огнеметчик, не спи!
— Давай-давай, навались!
— Ох и тяжелая же хреновина, фффух.
— Не хухры — мухры, мега-отраву лить будут!
— А шланг потом кто сматывать обратно будет?
— Дык там движок есть, чудила.
— Заткнулись оба!
— Товарищ сержант, а зачем мы тогда сейчас его тащим? Пусть бы машина размотала!
— Ох и дурак ты, Питер! Как она его тебе размотает? Только нашим пердячим паром и пролезет.
— По сторонам посматривай.
— Ага, сейчас твари как высунутся, как цапнут тебя!
— Все, хорошо, видишь дырку? Сувай туда, да отойти не забудь.
— Кран крутить не надо?
— Дурак, как увидишь, что полилось, уходи быстрее. Отрава тяжелая, но лучше все равно близко не подходить.
— А что с тварями будет от нее?
— Сдохнут и свернутся клубком.
— Зачем?
— Затем, чтобы ты спрашивал. Шевели ногами, мало ли что тут в тоннелях живет.
— Да ладно, тут же все прочистили на три раза!
— Йопт!
— Что там?
— Об камень задел… коленом!
— Какого хера фонари выключены?
— Включено, да тут пылищи и дымищи.
— Ногами шевелим, выбираемся!
— А нас не завалят в туннелях?
— Вначале выйдем, потом цистерну сольют, шланг смотают, и потом рванут, чтобы все наглухо.
— Хочу на свежий воздух!
— Дыши чаще, ты и так в кислородной маске!
— Вон выход!
— Урааа!!!
Глядя, как из туннелей выбираются немного нервные рядовые и сержанты, Дюша усмехнулся. Вроде и защита на них, и куча тренировок за плечами, а все равно, в таких вот боевых ситуациях мандраж разбирается, ноги гнутся, а руки дрожат, и ком к горлу подкатывает. О, как их прекрасно понимал Дюша, которому каждый раз вспоминались его подростковые годы и первые эпичные битвы, когда он был уже сержантом. Также знал он, что этот страх можно использовать с умом и на пользу, но учить никого не собирался.