— Прошу прощения, я не так выразился. Просто, насколько я помню мы рассматривали версию старшего лейтенанта Колесниченко о глубоком гипновнушении и внедрение в сознание объекта каких-то методик… Так вот, мне кажется, что это никакое не внушение, а серьезная базовая подготовка. Рефлексы никаким внушением так не отточишь. Можно внушить модель поведения, приказать совершить какие-то поступки, но сделать из неподготовленного человека супер-бойца — этого никакой гипнотизер не сможет добиться.

— Прошу прощения, что вклиниваюсь в Ваш доклад, — с места привстал Владимир Сафонов, обращаясь больше к майору Шардину, — но Вы абсолютно правы. Это не гипновнушение. Я позже расскажу подробнее…

— Да, Владимир Иванович, мы Вас позже выслушаем. Продолжай, Виталий.

— Так вот, мальчика неплохо подготовили еще в самом раннем возрасте. Рефлексы, скорость реакции, тактическое мышление — все это на очень высоком уровне. Отсюда и успехи в спорте. Потому что кроме техники именно тактика помогала Звереву одержать свои победы.

— Не скажи, техника у него тоже будь здоров! Тебя вон вырубил за секунду, — не удержался Колесниченко.

— Вас, товарищ старший лейтенант, мы тоже послушаем, — оборвал его Шардин.

Виталий Краснощек, выдержав паузу, продолжил.

— Прекрасная работа ног, особенно удары в прыжке, неплохие руки, четкое знание уязвимых мест на теле человека. Но все это — японское каратэ, ну, возможно, китайское ушу. Разве что работа ног в партере — это ближе к корейским системам, скорее всего, тхэккён. Как и большинство корейских направлений боевых искусств, он относится к «ножным» стилям, в которых основные удары выполняются ногами. Однако при этом ногами выше грудной клетки обычно не бьют.

Чаще всего прибегают к разнообразным зацепам, подножкам, подсечкам, сталкивающим ударам или ударам голенью, очень много подсечек, захватов ногой за ахиллесову пяту противника или ударов ребром стопы по внутренней поверхности голени противника. Большинство ударов наносится по ногам и в пах. Есть захваты и подножки с целью сбить противника на землю. Одним словом, эффективная система боя в партере, если ты оказался на земле. Именно приемом из тхэккён Максим Зверев нейтрализовал старшего лейтенанта Колесниченко, — мстительно заметил Краснощек, демонстративно не глядя в сторону Колесниченко.

Тот смолчал.

— Исходя из всего сказанного считаю целесообразным проверить более тщательно версию с дедом этого Зверева, как он сам рассказывал, заслуженного чекиста и сотрудника спецподразделений НКВД. Капитан Краснощек свой доклад закончил.

— Твои выводы, Виталий? — все же задал вопрос Шардин.

— Мои выводы — до того, как пройдет проверка версии с дедом — мальчик просто гений. Даже если его готовили с самого раннего детства, такого уровня достичь достаточно сложно. Это не какие-то там тренировке в спортзале, нет — это стиль жизни. Это каждодневное и ежечасное, ежеминутное обучение. Даже не обучение — это постоянный тренаж, доведение навыков до автоматизма, оттачивание рефлексов, причем — в ситуациях близких к экстремальным. Именно отсюда у мальчика такое редкое хладнокровие во время схватки. Кроме того, прекрасный самоконтроль — ни разу этот школьник не перешел черту, не нанес своим противникам серьезный урон.

— Да, уж, покойный Фикса с Вами не согласился бы. И его напарник Медведь тоже, — заметил начальник отдела уголовного розыска майор Красножон.

— Майор прав, — отметил Шардин.

— В сберкассе Зверев хотел, — Краснощек сделал ударение на слове «хотел» — хотел нанести именно такие удары, какие он нанес. То есть, там он покалечил одного и убил второго грабителя намеренно. Даже не так — он этого Фиксу вначале не хотел убивать. Первый удар в горло был серьезным, но не смертельным. Зверев принял решение уже во время нанесения первого удара. И поэтому нанес второй, ногой в голову, точнее, в висок. Видимо, он просто перестраховался — на случай, если тот, Медведев все же очнётся. Все-таки стокилограммовый бугай, мальчик его хоть и ударил в пах, но мало ли. Вот он и решил полностью нейтрализовать угрозу повторного нападения. Я так считаю. Что же касается его спортивных подвигов — он мог в боксе нокаутировать всех своих соперников, причем, на первых секундах. Но показывал мастерство, тактический рисунок, технику. То есть, не стремился победить любой ценой, щадил самолюбие соперника. Да и в самбо он боролся очень аккуратно, я бы даже сказал — филигранно. Ну, я сам не видел, сужу по показаниям специалистов, наблюдавших его бои, тренеров, спортсменов.

— А что по семинару? Твои личные наблюдения о чем говорят? — не унимался Шардин.

— Ну, кроме гениальности в спорте, точнее, в бойцовском аспекте, имеет место серьезная спортивная база, разнообразная техника ударов и бросков, и прочих технических действий. Если мальчика тренировали с раннего детства, то при наличии способностей, упорства, трудолюбия такого уровня мальчик вполне мог достигнуть. Поэтому я и сказал, что ничего сверхъестественного здесь я не вижу.

— Да? Ну тогда давайте послушаем капитана Маренкевича, который как раз разрабатывал версию деда из НКВД, а также опросил одноклассников Зверева из московской школы, где он учился первые три класса, когда жил в Москве. Посмотрим, что ты после этого скажешь, — усмехнулся Шардин. — Саша, прошу!

Капитан Александр Маринкевич олицетворял собой типичного интеллигента — свитер грубой вязки, польские джинсы, чешские туфли. Единственное, что немного выбивало из «соцстрановского» гардероба — это дорогие большие очки в металлической оправе. Обычно советские люди носили очки в роговой оправе, а вот такие, как их называли, «капли» являлись супермодным и даже вызывающим аксессуаром на фоне бесперебойной работы обычных советских магазинов «Оптика». Но, в принципе, их можно было купить в той же Чехословакии или Болгарии, куда граждане СССР все же иногда могли выехать или в командировку, или на отдых по турпутевке.