Глубоко вдохнув, она вошла в гостиную. Джанфранко пришел домой пораньше. Оливия, ослепительная в темно-синем платье без бретелек, подчеркивающем каждый изгиб ее тела, стояла так близко к нему, что они почти касались друг друга.

Кармела первой заметила Келли. И ее тщательно выщипанные брови полезли на лоб от удивления.

Потом раздался смех Оливии.

– Неужели ты собираешься это носить? – спросила она с нотой ужаса в голосе.

Собравшись с духом, Келли ответила:

– Да, собираюсь.

На ней было простое черное платье из шелкового трикотажа. Узенькие блестящие бретельки поддерживали лиф с прямым вырезом на груди. Скроенная по косой ткань свободно падала от груди, едва доходя до колен.

Не обращая внимания на разговор дам на итальянском языке, Капли взглянула на Джанфранко, ожидая, что он поддержит ее.

Джанфранко быстро окинул оценивающим взглядом ее фигуру и направился к ней.

– Ты выглядишь очень мило, Келли.

– Не будь неискренним, – сухо сказала Келли, когда Джанфранко подошел и взглянул на нее из-под опущенных век. Его лицо было непроницаемым.

– Нет, правда. Ты же знаешь, что всегда красива, – сказал он успокаивающе. – Но мама думала, что ты наденешь одно из тех платьев, которые она купила тебе. Она считает их более подходящими для женщины в интересном положении, а вкус у мамы безукоризненный. Тебе стоит прислушиваться к ней. – Я извинюсь за тебя, пока ты переоденешься, – продолжал Джанфранко миролюбиво. – Но поторопись.

– Нет.

Его бровь поползла вверх.

– Нет! Ты отказываешься?

Келли едва не расхохоталась, таким ошарашенным он выглядел.

– Считай так.

Он схватил ее за руку.

– Келли, ты ведешь себя глупо. Поднимись наверх и переоденься, – командным тоном сказал он, раздраженно глядя на нее.

Келли подняла на него глаза.

– Я буду выглядеть глупо, если надену одно из тех платьев, которые получила вчера. Я на шестом месяце беременности, а не на девятом, – взорвалась она. – В них я выгляжу какой-то слонихой. Ты бы… ты бы только посмотрел на них.

Джанфранко улыбнулся в ответ на ее горячую речь понимающей улыбкой.

– Все ясно. – Он выпустил ее руку. – Женское тщеславие. Я могу это понять, – насмешливо протянул он.

Какая чертовская снисходительность!

Альдо объявил, что прибыли первые гости. Взяв себя в руки, Келли попыталась обуздать свой гнев.

Все было не так ужасно, как она себе представляла. Друзья Джанфранко оказались совсем не такими, как его мать и невестка. Это были его соседи и сослуживцы, а когда приехали Джуди и Карло Бертони, Келли не могла скрыть радости.

Угощение было изысканным, разговор велся на смеси английского и итальянского. Кармела, радушная хозяйка, была занята гостями, а Оливию мгновенно окружили знакомые.

Келли, на время предоставленная сама себе, начала успокаиваться. Джанфранко, в противоположном конце комнаты, был поглощен разговором с группой мужчин на какие-то, очевидно, сугубо мужские темы.

Неожиданно Келли услышала смешок Джуди.

– Ну разве ты не молчальница? Келли взглянула на нее и покраснела.

– Твой местный парень оказался графом Джанфранко Мальдини – вот так история! Давай выкладывай. Как это произошло?

Келли все ей рассказала, закончив словами: – Похоже, мне следует за все благодарить тебя.

После того как ты сказала ему, что я беременна, он начал искать меня.

– Здорово! – с улыбкой заключила Джуди. – Но позволь мне дать тебе один совет. У твоего Джанфранко была куча женщин в свое время, и он относился к ним ко всем с такой небрежностью, что ты не поверишь. Он не из тех людей, которые способны на глубокие чувства. Но ты носишь его ребенка, а итальянцы просто обожают детей, так что воспользуйся этим и не выпускай его из виду.

– Спасибо, Джуди. – Келли выдавила улыбку. – Но мы уже состоим в бра… – Она не успела закончить фразу, потому что кто-то толкнул ее, и весь перед ее платья оказался залитым.

– О, прошу прощения. – Перед Келли стояла Оливия. – Я не заметила тебя и, вот видишь, испортила тебе платье. Какая же я неуклюжая. – Колли взглянула на нее и так и застыла, увидев злорадство в устремленных на нее черных глазах. – Теперь тебе придется переодеться.

Келли не могла поверить в искренность этого сожаления… но, охваченная смущением оттого, что мокрая ткань обтянула ее живот, не стала устраивать сцен.

– Да, – согласилась она.

Откуда-то возник Джанфранко. Его взгляд скользнул по фигуре Келли и мокрому пятну на животе.