– Какое безумие со стороны твоего отца позволить ей остаться дома, – проговорил Джанфранко со своей типичной самоуверенностью.

Именно так и сказал Том. – Келли почувствовала, как Джанфранко напрягся при упоминании о Томе. – Том был всю жизнь другом моей мамы, они воспитывались в одном детском доме и были любовниками в юности. Потом Том ушел в плаванье, а когда вернулся обратно, моя мама была уже замужем за моим отцом. Том был мне как дядя, друг семьи. Время от времени он появлялся с кучей подарков. Но после смерти мамы он разругался с моим отцом – обвинил его в смерти мамы, – и мы больше не видели его. Но я всегда хранила его адрес.

Она увидела в глазах Джанфранко облегчение.

– Ничего удивительного, что мои детективы не могли найти тебя. Никакой родни, никаких контактов с самых детских лет. – Он покачал темноволосой головой, заглянув в ее лицо, крепче обнял ее за талию и прижал к себе. – Ты подвергала себя опасности, разыскивая его, – серьезно сказал он со странным выражением в темных глазах. – Он мог оказаться бывшим убийцей или еще кем-нибудь.

– Вечно тебя мучают сомнения, – поддразнила его Келли с улыбкой. – Тем не менее я больше никого не знала, – просто ответила она. – Он никогда не был моим любовником. – Ей все еще было больно оттого, что Джанфранко думал о ней так плохо. – У меня никогда не было любовников.

Его потрясающие темные глаза закрылись на секунду, потом он открыл их, и его голос задрожал от эмоций, которые он больше не старался скрыть.

– Слава богу.

– Том был прекрасным человеком. Он любил Анну Лу и меня, и я скучаю по нем, – тихо сказала Келли.

Джанфранко глубоко вздохнул и заглянул в ее сапфировые глаза. Он собирался сказать ей правду, но печаль, которую он увидел в ее глазах, остановила его. Его детективы выяснили, что Том никогда не был моряком, он занимался мошенничеством и часто попадал в тюрьму. Ничего удивительного, что Тому удавалось скрывать Келли. Этот человек был знатоком своего дела.

Джанфранко взял Келли за подбородок и поднял ее лицо вверх.

– Уверен, что он был таким, Келли. Он защитил тебя и Анну Лу и сохранил вас обеих для меня. За это я всегда буду благодарен ему.

Опустив голову, он накрыл ее губы своими. Она почувствовала, как заколотилось ее сердце.

– Я рвался к тебе все эти три года. Я люблю тебя и всегда буду любить, Келли.

Его слова проникали ей в самое сердце. Келли заглянула ему в глаза, ища правды, и задрожала от чувств, которые увидела там.

– А малыша? – спросила она.

Он откинул голову и посмотрел ей прямо в глаза.

– Мы обеспечим лучший медицинский уход, и если родится мальчик, назовем его Томом.

Келли засмеялась и обняла его за шею.

– Ну это уж слишком, – поддразнила она, играя темным шелком его волос и притягивая его голову снова к себе. – Мне больше нравится Джанни, в честь первого и единственного мужчины, которого я любила, – призналась она и прижалась губами к его губам.

– Дио. Как часто я видел во сне, что обнимаю тебя, а потом просыпался, протягивал руку и обнаруживал возле себя пустоту, – простонал он. Он быстро расстегнул молнию на ее платье и спустил его с ее плеч. – А теперь, когда у меня есть ты, я все еще просыпаюсь среди ночи и просто смотрю на тебя, боясь потерять.

– Я заметила, – созналась Келли. Потрясенная золотым пламенем любви в его глазах, купаясь, как в целительном бальзаме, в его любви, Келли сама скинула одежду.

– Не на софе, в постели, – забормотал Джанфранко, поднял ее на руки, перенес в спальню и осторожно положил на кровать; – Не могу поверить, что у нас будет еще один ребенок.

Келли прерывисто вздохнула, дрожа от охвативших ее чувств.

– Ты правда не против?

Джанфранко застонал и накрыл ее рот поцелуем. Поцелуем, не похожим на другие. Это было открытое признание в любви и нежности, верности и надежде. Наконец, подняв голову, он посмотрел на нее.

– Я люблю тебя, Келли, и хочу, чтобы ты родила мне ребенка, но…

Их взгляды встретились, и, к своему удивлению, она увидела в глубине его глаз некоторую неуверенность.

– Но?…

– Наблюдая за Анной, ее женихом и Анной Лу во время сегодняшней свадьбы и услышав, о чем говорила наша дочь вечером, я подумал, что многого лишил тебя. Келли, выйдешь ли ты снова за меня – в церкви, в присутствии всех наших друзей и соседей и моей мамы. – Он прижался губами к ее шее. – Я не хочу, чтобы у тебя оставалось хоть какое-то сомнение в том, что ты моя жена и я люблю тебя.

Келли улыбнулась.

– Прекрасная идея, – пробормотала она и погладила своими маленькими руками его широкую грудь. Потом обвила его шею, притянула его голову к себе и нежно поцеловала раненый нос. – Прости, что стукнула тебя, – извинилась она. – Только не думай, что я во второй раз собираюсь быть беременной невестой! – поддразнила она. Попытайся сделать мне предложение снова, когда я не буду беременной.

Год спустя Келли стояла в огромном холле «Касса Мальдини». На ней было атласное цвета слоновой кости свадебное платье, расшитое жемчугом, с длиннющим шлейфом. На нее смотрела Анна Лу, не менее красивая в своем волшебном голубом платье, таком же, как у Джуди Бертони, главной подружки невесты.