Шрифт:
– Жрать подано!!
Глава 8
Началась свалка из людских тел. Драка за пакеты. Битва за еду.
Грандиозное зрелище.
Четверка офицеров, ухмыляясь, стала подниматься на вверх. Лучеметы небрежно закинуты за спину. Высокий блондин, старательно вытер кровь с бедра комбата. Слизнул кровь, смакуя и причмокивая, театрально играя. Лейтенант среагировал на выходку и что-то сказал, наверное смешное, потому что офицеры засмеялись.
Виталик, не принимавший участия в свалке, не сводил настороженного взгляда с ненавистных фигур, ловя чужие жесты, запоминая мимику, ожидая подвоха. Рой, что-то почувствовав, медленно повернулся назад. Костров стоял один у стены. Их глаза встретились. Комбат приторно улыбнулся, послал клоунский салют и, отвернувшись, теряя интерес, устремился вперед, ловко перешагивая через ступеньку.
Из свалки, к ногам Кострова, вывалился Джим. Парень шмыгал разбитым в кровь носом и старательно прижимал к груди очки. Он ползал на четвереньках, гнул шею, уклонялся от лягающих ног и кричал:
– Седой, я здесь! Здесь!
– Джим схватил брыкающеюся ногу и потянул к себе: кованый ботинок пнул пыром под челюсть и парень откинулся назад, упал на пол и, если бы Костров не подхватил его, наверняка, расшиб голову. Не уберегся.
Виталик опустил тело без признаков жизни на пол, мельком определив диагноз: нокаут и опять переключился на драку. Зрелище завораживало. И самое ужасное - влекло. Руки чесались от желания кого-нибудь сломать или придушить. В животе вырос снежный ком, который покалывал тысячью иголками, делая пресс стальным и непробиваемым. Однако разум победил: одно яйцо отрезали, второе терять не хотелось, поэтому не поддался соблазну и остался немым свидетелем.
Клубок тел, так же резко распался, как и завязался. Сплетенные секунду назад тела, расползались в разные стороны, избегая столкновений. Единства среди них не было. Каждый стремился найти затаенный уголок, где можно было спрятаться и поесть, не с кем не поделившись. Ехидный смех вырвался самопроизвольно. Никакого уголка, а тем более потайной пещерки в трюме не было и быть не могло. Не многие это понимали и останавливались, с интересом рассматривая добычу: пачки неизвестных таблеток и капсул. Рядом, где прежде лежал Джим, скрючился человек неопределенного возраста. Приполз. Нашел укромное местечко. Уродливое лицо, в выемках и канавах морщин, злобно поглядывало в сторону Кострова. Беззубый рот скалился голыми деснами. Отпугивая и готовый покусать. Очень интересно и смешно. Скрюченные пальцы рвали упаковку с фиолетовыми капсулами.
Виталик знал, что они из себя представляют: ретинол ацетата, витамин А в дозировке на пять тысяч дней и поэтому стало интересно, что старик собирается с ними делать. Стандартная упаковка из неприкосновенного запаса для выживания в чужом мире смотрелась нелепо в руках заключенного. Старик решил съесть всё сразу и быстро, пока не отняли. Крик:
– Стой! Нельзя!
– вырвался самопроизвольно. Глаза расширились глядя, как мучается судорогами старый зек: из рта толчками била пена слюны, руки суетливо тряслись, пальцы раздирали живот. Виталик, морщась, отвернулся.
Кто-то присвистнул, глядя чужие мучения. Второй завопил:
– Измена!!!
– Наелись!
– Потравить нас хотят!
Слева хохотнул заключенный, но не нервно, а с явным превосходством. Костров обернулся и заметил, что многие смотрят в ту же сторону. Рыжий парень, с крупными веснушками на лице, спокойно складывал перед собой пачки с таблетками. Он сидел в позе лотоса и людишки были ему безразличны.
– Э, рыжий, - подал голос друг Джима, - ты - «десант»? Нам повезло, парни. Подскажи братьям, что это? Нас хотят отравить?
– Идиот, я не брат вам. Между нами бездна. Пропасть. Понял? Нам выдали рацион пищи. И в отличии от тебя, я классно поел. Ха-ха. Что там комбат говорил? Жесткий отбор в отделение? Так он уже начался. И кажется у меня нет соперников.
– Рыжий, научи нас, - попросил Джим. – Я тоже хочу классно поесть. А место в отделение я тебе отдам. У меня слишком плохое зрение, чтобы служить в армии.
– Это не армия. Это команда шестнадцать. Смертники, - подал голос другой заключенный.
– Пошел ты… Может вы и смертники, а я к концу дня снова буду в армии и служить родине. Ваши проблемы мне безразличны, - ответил десантник и сплюнул на пол под ноги молодого парня. У того гневно сжались кулаки, но Седой придержал за робу, рвущегося в бой Джима, говоря:
– Рыжий, мы же все сдохнем…
– Ну, - согласился с доводом нахал и радостно облизнулся.
Чужая черствость неприятно задела Кострова. Он думал, что хуже людей, чем те, которые его окружают нет, но и среди них выискался оригинал. И самое обидное – он был из «своих» и порочил «мундир». Пока еще сложно воспринимать себя бывшим.
Седой отвернулся, стал рыскать глазами по застывшим фигурам, спросил:
– Кто ещё «десант»?
Зеки заулыбались. Их позабавил наивный вопрос – все только и делали, что служили в армии и работали на космос. На Земле и без этого есть чем заняться.