– Сэр, зачем нам деньги, сэр? Сэр, как мы их сможем тратить и где, сэр.

– Речь идет об убавлении срока.

Зеки взорвались эмоциями: загомонили, радостно хлопая друг друга по спине и плечам; защелкали языками; зааплодировали.

– Сэр, - осторожно обратился к капралу Костров, - например, сэр?

– Например… Скажем за участие в операции минус три года, за отличие - минус пять. Удовлетворен? Парни, мы в полете, условия которого приравнены к боевым! Понимаете, как вам повезло?

– Сэр, мы хоть сейчас готовы идти на любую операцию, сэр.

– Так нельзя, ребятки. У меня с вами тридцать часов одной лишь пожарной техники безопасности. Сорок часов практики в открытом космосе. Или, предположим, сварочный аппарат, станем изучать – это же дополнительный день учебы. Физподготовка! А как же. Куда без нее? Основной курс сто двадцать часов. По пять пар в день, начиная с завтрашнего… Э, думаю, месяцев через пять закончим. И только потом! После строгих тестов, зачетов и выпускных экзаменов, начнутся настоящие боевые операции. На это время паек придется урезать. И пиво только отличникам по субботам.

Заключенные возмущенно загалдели. Стали переругиваться между собой. Виталик вглядывался в перекошенные лица, оставаясь равнодушным к происходящему. Что такое минус три года, когда имеешь три пожизненных срока?

– Сэр, а нельзя ли научиться всему в процессе, сэр?!

– Сэр, мы очень просим дать нам задание немедленно, сэр!

– Сэр, мы хотим нормально питаться, надоели таблетки, сэр!!

– Сэр, мы хотим побыстрее перевоспитаться и стать полноценными гражданами нашего развитого общества, сэр.

– Кто это сказал? Ничего подобного раньше не слышал. Браво! Даже не знаю, что вам ответить…

– Сэр, мы хотим приносить пользу Родине, сэр!

– Сэр, дайте нам шанс, сэр! Сэр, нас посадили случайно, мы невиновные, очень хочется домой, сэр.

Капрал Васильев немножко оттаял. Давно он не выступал в роли Бога. К тому же он был небезразличным малым, которому проблемы заключенных ставились выше своих. Все это видели.

– Парни… Я должен доложить… Не имею право… Но вы такие классные! Я ведь верю вам, что вы здесь случайно оказались. И я хочу, чтобы вы поскорее отправились домой. Вы ведь меня понимаете? Парни, но всё это так ответственно. Меня могут разжаловать из-за вас снова в рядовые. И тогда уж капральской должности мне видать…

– Сэр, мы не подведем, сэр! Клянусь здоровьем мамы, папы, бабушки.

– Ловлю вас нас слове. Попытаюсь, что-нибудь сделать… но ничего не обещаю. Всё сложно.

Уголовники примолкли. Офицер взял в руки рацию.

– Центр, вызывает ферма.

– Ферму слушает центр.

– Ситуация, сэр. Телята рвутся в дело. Они полны патриотизма. Это настоящие парни, сэр. Очень классные парни, сэр. Такие никогда не подведут! Может можно что-нибудь сделать для них, сэр. Нет ли какого-нибудь задания по проще?

– Ну, я не знаю. Очень хотят?
– неуверенно переспросил лейтенант Рой, - покажи их.

Капрал вытянул руку. С маленького экрана на всех взирал сосредоточенный командир батальона. На лицах заключенных читалась мольба и глубокое раскаивание, смешанное с детской неприкаянностью и стыдливостью неопытных девственниц. Размягченные черты опасных рецидивистов просили об одолжении.

– Хорошо, - после паузы сказал комбат, - пойдем на уступки. Перехватим работенку у третьего отделения и дадим телятам шанс проявить себя. Новички должны проявить себя. Это всем понятно?
– Рой покачал головой.
– Я уже чувствую бунт третьего отделения… Да, назревает ситуация. Но раз капрал за вас поручился, быть по сему! Капрал!

– Да, сэр!!

– У вас тридцать минут. Везите заключенных в шлюзы, знакомьтесь с оборудованием, детали уточним при выгрузке.

– Есть, сэр!!
– капрал подождал пока рация выключится. Улыбнулся, как лучший друг.
– Повезло же вам! Сам, лейтенант, на вашей стороне! Не подведите меня и лейтенанта!

В чужом голосе слышалась скрытая угроза, но никто не обратил внимание на это, кроме Кострова. Васильев перехватил болтающийся на груди, свисток. Засуну в рот, просвистел замысловатую команду. Виталик поёжился. Ощущение крупного надувательства не прошло. К открытому проёму подкатил электрический поезд, с миниатюрным составом. Мрачный и серый, ничем не выделяющийся из обстановки. На открытой рулевой площадке стояло два био. Второй вагон бронированный, с единой решеткой вместо крыши.

– Экспресс подан, господа.

Био, вскочив на прутья крыши, откинул люк. Привычно так, без эмоционально.

– Быстро грузимся, удобно рассаживаемся и наслаждаемся поездкой, - балагурил добрый капрал, которого все, кроме Кострова, уже считали своим парнем. Кто-то весело хохотнул. Зеки вскочили со своих мест. Васильев кивнул. Оскалился в улыбке - его никто пока не подвел.

Губы открыли волчьи зубы.

Внутри содрогнулось. Костров пропустил всех вперед, став замыкающим шеренги. Рядом не было осторожного Седого, добродушного негра Фазера, нетерпеливого, но верного Джима. У людей появился другой авторитет.