Дух захватывало от чужого величия и мощи. Рядом с ними Виталик чувствовал себя болотным жителем, вылезшим из топи, погреться на камушке, порадоваться редкому солнышку, теплому лучику. Словно в тумане прошел мимо пехотинцев, чуть не вскинув руку в армейском приветствии.

Почему всё так?

А может все просто дурной сон? И стоит сейчас проснуться и ничего не будет? Вот именно: главное, вовремя проснуться и выйти из коматозного состояния. Мало ли что может приснится в анабиозе.

– Рядовой третьего класса Миг Ху и рядовой третьего класса Син.

Пехотинцы медленно поднялись. Они осознавали своё божественное превосходство. Их лица приблизились к стеклам гермошлема и стало видно, как по - настоящему юны смуглые черты - время ещё не доползло до бравых ребят. Однако, в живых темно-карих глазах можно было увидеть ту опеку и назидательность, которая мелькает во взглядах старшеклассников шефствующих над детьми, переступивших вчера порог начальной школы.

Третий класс рядового – это первое звание после новобранца. Откуда столько бравады? Костров покачал головой, китайцы недавно закончили учебные классы.

– Желаю, успешного завершения задачи, - сказал капрал, улыбнулся на прощание и, уходя, прикрыл за собой дверь. Автоматика заблокировала замок. Один из китайцев заговорил. Довольно сносно и понятно.

– Меня зовут: сэр Син. Я отвечаю за ваш выход в переходник и возвращение. Так же я осуществляю надзор за санитарной обработкой ваших скафандров и ваших тел. В обязанности сэра Мига Ху входит обыск. Внимание! Обыск! Строго запрещается что-нибудь приносить с собой с борта терпящего аварию судна. Прошу запомнить мои слова. Чтобы потом не было тупых вопросов у стенки расстрела. Ясно? Ладно, расслабьтесь. Шучу. В случае не выполнения установленного предписания заключенный лишается поощрения: вычитаемые года из общего срока заключения не засчитываются. Так что несите, что хотите, только мы всё равно найдем. Расстрел – это предписание, которое должен подписать ЛЕЙТЕНАНТ. Не знали? То-то. Уважайте сэра Сина и он будет к вам относится, как к людям. Или, почти, как к людям. Одеть маски. Готовность номер один.

Звякнули цепи. Рядовые разошлись в разные стороны, тщательно проверяя у каждого «первоклассника» герметичность костюмов, кислородный шланг. Иногда, кто-нибудь из них спрашивал о работе неработающих внутренних приборов псевдоскафандра. У Виталика ничего не спросили, но он краем глаза заметил, что из двух датчиков пытается показывать данные лишь один. Цифры постоянно путались, противоречили сами себе и веселились во всю, обманывая Кострова.

Открыли люк. По центру трубы тянулся тонкий трос. Конец перехода был размыт и не виден для зрения, маячил темным пятном. Син предупредил о невесомости и подтолкнул Димона к выходу, второй и третий несли носилки с небольшим прямоугольным контейнером по середине. Костров привстал на носки, вглядываясь в туннель. Замелькали задранные к верху рельефные подошвы сапог старшего группы. Димон удалялся. Следующих двоих по именам не знал, так как парни, сидя в трюме, не проявляли лишней активности и ничем не выделялись. С первых же движений они выдали себя с головой, заставив встрепенуться Сина и сбросить с себя спесь и космический снобизм.

– Зацепиться за трос! Просто зацепиться за трос! Да, что они делают?! Черт! Ху, план Б!

– Есть, план Б!

Рядовой подскочил к люку, нырнул в него, в считанные секунды навел порядок. Заключенные повисли на тросе, как гирлянды на праздничной ленте. Теперь их голоса резали ухо. Очередь Кострова быстро приближалась. Оказавшись в переходнике, с одного взгляда оценил обстановку. Скользнул к натянутой стенке, уцепился за скобу, оттолкнулся, проплыл мимо Ху и дальше крабом пополз, догоняя Димона.

– Во, Шеф даёт!

– Я его люблю!
– прокомментировал Андрюшка и в экстазе зашевелился, плавно изгибаясь конечностями. Бесформенный костюм химзащиты не смог повторить грациозности тела.

– Скажи кого ты не любишь! – тут же отозвался голос в чате.

– Женщин, - признался Андрюшка и вздохнул, вспоминая конкуренток.

– Задание выполнено, Син.

– Вижу. Поднимайся.

Ху тяжело влез в люк, бряцая цепью присел на корточки, переводя дыхание. Син, воспользовавшись дистанционным пультом лебедки, привел в движение трос. Заключенные, болтаясь и паря, заскользили к цели.

– Катастрофа, - сказал Ху, кивая головой на тех, кто находился в переходнике. Син зло нахмурился и пробормотал что-то народном наречии. Пехотинцы рассмеялись.

Димон открывал люк. С шипением стальная пластина ушла в борт. Из открытого проема вывалилось объёмистое облако пара. Китайцы на «базе» засуетились и залопотали что-то по-своему. Виталик непроизвольно опустил голову, пропуская испарения над собой, задержал дыхание. Димон первым влез в судно. «Пора!»

– Ты?
– зек не удивился, подвинулся. Виталик встал рядом. Красный фонарь горел не переставая. Из вентиляции валил белый газ. В полумраке он виделся особенно зловещим. Андрюшка захихикал в переходнике. Обернулись одновременно. Во входе барахтались тела, отлетая друг от друга, вновь сближаясь. Переглянулись. Оба шагнули к жерлу и стали вытаскивать товарищей по команде. Андрюшка заливался смехом и не остановился даже тогда, когда почувствовал твердый пол. Рухнул, ноги не держали тело.

– Зозик меня ущипнул! Я чувствовала через костюм!

– Хватит! Заткнись!

– Но это так приятно!

– Давайте его здесь бросим?

– Верно. А то потеряется ещё…

– Другого не остается. Шеф, с тобой пойдет Гнилой и Шило. Прочешите первый этаж. Держим связь. Встречаемся здесь. Давай! Вперед!!

– Не шуми. Я то же пойду с Шефом – он «десант».
– И самый большой костюм сделал шаг в сторону Кострова.

– Гном… Предатель! Ладно, потом сочтемся… Ещё прибежишь ко мне, - пробормотал Димон и направился к следующему люку - открыть замок не составило труда - теперь он умел.