«Мы ещё посмотрим, — подумал он. — Не все ещё потеряно».

Сидя за столом своего кабинета в Мировом Торговом Центре, Александр с интересом следил по телевизору, как Мередит в очередном выпуске «Мир в фокусе» брала интервью у известного американского сенатора, славящегося своими экстравагантными выходками. Александр получал истинное удовольствие, наблюдая за действиями Мередит. Настоящая профессионалка! Каждый вопрос она задавала не в бровь, а в глаз. Каждое слово попадало точно в «яблочко». Глядя на нее, он невольно улыбнулся. Мередит была исключительно фотогенична. Наблюдая за ней, даже ему трудно было поверить, что за столь нежной и прекрасной внешностью скрывается железная натура. Впрочем, кто это ещё это знал? После их памятного свидания минуло уже две недели, но не проходило и дня, чтобы Александр не вспоминал о ней. Поведение Мередит лишь ещё больше разожгло его страсть. Разбередило душу. Ни одной женщины он ещё не жаждал так, как этой, а Мередит упорно сопротивлялась, отвергая все его попытки к сближению.

Между тем на экране поползли титры; программа закончилась. Александр нажал кнопку на пульте дистанционного управления и выключил телевизор. В тот же миг корпус телевизора скрылся под изящной панелью красного дерева, которая автоматически наползла на него сверху. Глядя на телефонный аппарат, Александр призадумался. Больше всего на свете его тянуло позвонить Мередит, похвалить за блистательное интервью и пригласить отужинать вдвоем, но он заранее знал, какой ответ услышит. Ладно, он подождет, пока она обратится к нему сама, а в том, что рано или поздно это случится, Александр не сомневался. Куда ей деваться? Ведь они так и не покончили с вопросом об интервью. Александр улыбнулся. Интересно, что сказала бы Мередит, узнав, что для него это пресловутое интервью значило ничуть не меньше, чем для нее. Он уже давно рассчитывал, что с помощью Мередит изменит свой общественный облик. Но всему свое время.

Сначала он должен изменить свой облик в её глазах.

Гарв Петерсен, продюсер программы «Мир в фокусе» был высоким и жилистым мужчиной лет под шестьдесят с четко очерченным волевым лицом и редеющей шевелюрой стального цвета. В свое время он прославился, освещая Корейскую войну, которую прошел корреспондентом с первого до последнего дня. Голос у него был скрипучий и резкий, а манеры — как у полкового сержанта. Петерсен занимал просторный, облицованный орехом угловой кабинет на десятом этаже здания студии.

Мередит вошла в кабинет продюсера, недоумевая, зачем так срочно ему понадобилась. В переданной ей запиской значилось: «КАК МОЖНО СКОРЕЕ!».

— Присядьте, Мередит, — предложил он с неожиданной и абсолютно себе не свойственной мягкостью.

Мередит кивнула, усаживаясь в кресло напротив.

— Что за спешка, Гарв?

Не тратя времени даром, Петерсен сразу взял быка за рога.

— Я слышал, что вы втихомолку пытаетесь взять интервью у Александра Киракиса, — сказал он, закуривая сигару и поудобнее разваливаясь в кресле. — Говорят также, что отношения у вас довольно близкие — ужин в ресторане «Фор Сизонс», цветочки всякие…

Мередит не скрывала удивления.

— Вы и это знаете?

Продюсер ухмыльнулся.

— Слухи здесь разносятся быстро, Мередит. Нью-Йорк — город маленький. — Он гоготнул. — Все мы тут профессионалы, а оперативное получение информации, как вам известно — существенная часть нашего бизнеса. Не говоря уж о том, когда дело касается одного из нас самих.

— Боюсь, что в данном случае слухи несколько преувеличены, — пожала плечами Мередит. — Жаль вас, конечно, разочаровывать, но это так.

Петерсен изогнул брови.

— Так вы с ним не встречаетесь?

— Практически нет. — За последние годы мы виделись лишь трижды, а в ресторане всего-навсего обсуждали возможность интервью, только и всего.

— Но и это больше, чем удавалось выжать из него до сих пор, — заметил Петерсен.

— Мы ни о чем конкретном пока не договорились.

— Надеюсь, не все ещё потеряно?

— Пока нет. Хотя, немного зная Александра Киракиса, лично я ничего гарантировать не стала бы, — сказала Мередит. — Он слишком непредсказуем.

— И все же на сей раз вам придется попытать счастья, — произнес продюсер.

— В каком смысле? — нахмурилась Мередит.

— Это интервью может стать поворотным пунктом в вашей карьере, — сказал он. — Осенью мы открываем новую еженедельную программу, под которую отводится лучшее эфирное время. Она называется «Глядя из Манхэттена». Программа рассчитана на один час, и в ней будут принимать участие самые крупные политики, мировые лидеры, бизнесмены и другие известные люди, посещающие Манхэттен или проживающие здесь.

— Но Александр Киракис не политик, — попыталась возразить Мередит.

— Верно, но он один из самых влиятельных людей в мире, — заметил Петерсен. — «Корпорация Киракиса» настолько могущественна, что легко может разрушить или, напротив, поднять на щит экономику любой страны.

Мередит вздохнула.

— Что именно вы пытаетесь мне сказать? — спросила она.

— Вы претендентка номер один на место постоянной ведущей новой программы, — пояснил продюсер, стряхивая пепел в массивную пепельницу в углу стола. — И оно будет вам гарантировано, если вы сумеете заполучить интервью у Киракиса. Всем известно, насколько он ненавидит любых представителей средств массовой информации. Это стало уже притчей во языцах. Проникнуть в его душу сложнее, чем в Пентагон. Разговорите его, и место ваше!