В начале апреля Остин Феррис, президент Интернэшнл Броадкастинг, возвестил, что с осени Ай-Би-Эс начинает выпускать еженедельную программу «Глядя из Манхэттена», постоянной ведущей которой станет Мередит Кортни. На смену ей в программу

«Мир в фокусе» придет Кейси Ринальди. Кроме того Остин Феррис подтвердил слухи, что в первый же выпуск «Глядя из Манхэттена» будет посвящен «глубокому анализу жизни и деятельности» Александра Киракиса, впервые согласившегося на эксклюзивное интервью.

— Колеса уже завертелись, — сказала Мередит Александру за ужином в ресторане «Рейнбоу Рум». — А газеты запестрели сплетнями, что у нас с вами безумный роман.

Александр с любопытством посмотрел на нее. Даже при приглушенном свете, скорее напоминающем полумрак, глаза Мередит светились.

— И вас это беспокоит? — осведомился он, кладя вилку зубцами на край тарелки.

— Поначалу беспокоило, — призналась Мередит. — Стоило мне только представить, как все считают, что ради интервью я переспала с вами, и мне становилось очень даже не по себе,

— А теперь? — полюбопытствовал Александр, допивая вино.

— Теперь привыкла, — улыбнулась Мередит. — Иммунитет, должно быть, выработался.

Александр улыбнулся в ответ.

— Вот уж не думал, что вы из тех женщин, которые обращают внимание на то, что о них думают другие, — сказал он, откровенно забавляясь.

— Как правило, я стараюсь этого не замечать, — призналась Мередит. — Однако в самом начале своей карьеры, когда я ещё только становилась на ноги… — она запнулась, потом продолжила, уже с неохотой: — Одним словом, случилось нечто такое, после чего я стала довольно болезненно воспринимать подобные сплетни.

— Расскажите мне об этом, — попросил Александр.

Мередит покачала головой.

— Это слишком долгая история.

— У меня время есть.

— На самом деле все это ерунда, — попыталась отделаться от него Мередит.

— Вряд ли, раз вы до сих пор об этом помните, — рассудил Александр. Он взял её за руку. — Вы мне до сих пор не доверяете, Мередит? — мягко спросил он.

— Доверие тут ни причем, — ответила она. — Дело прошлое, а ворошить давнюю историю никому не интересно. Разве что другим ведущим, которые могут угодить в подобную ситуацию.

— Ошибаетесь, — сказал Александр. Их глаза встретились. — Мне это тоже чрезвычайно интересно.

Чуть поколебавшись, но чувствуя его неподдельный интерес, Мередит все-таки решилась и начала рассказывать. Неожиданно для себя она поведала Александру такое, о чем не рассказывала ещё никому. Она и сама не совсем понимала, почему это делает. Она не утаивала от него ничего — ни первых осечек на новом поприще, ни горьких обид и разочарований, ни ран, нанесенных завистливыми и ревнующими соперницами и отвергнутыми мужчинами. И все это время глаза Александра светились участием и пониманием.

— У нас с вами даже больше общего, чем вы можете предположить, — сказал он. — Мне тоже пришлось преодолеть немало трудностей, прежде чем я своего добился.

Мередит озадаченно посмотрела на него.

— Вам?

— Не просто быть сыном Константина Киракиса, — признался Александр.

— Надо же, — непритворно удивилась Мередит. — А я, наоборот, думала, что это облегчает вашу жизнь.

— В чем-то, возможно, да. Вырос я в крайне благоприятных условиях. Можно сказать — в тепличных. Более того, — сказал Александр, понизив голос. — Вплоть до тех пор, как я официально стал председателем Совета директоров и президентом корпорации, едва ли не все преподносилось мне на тарелочке. Свое богатство я полностью унаследовал. Собственно говоря, и титул председателя тоже достался мне по наследству. — Он встряхнул головой. — Многие сочли бы это идеальным положением, даже завидным, однако мне было невыносимо тяжело тащить эту ношу.

— Какую ношу? — недоуменно спросила Мередит.

— Меня постоянно сравнивали и продолжают сравнивать с отцом. Причем подвергают жесточайшей критике, если находят, что мое поведение хоть чем-то отличается от идеала. Именно этим во многом объясняется мое неприятие средств массовой информации, которое сейчас переросло уже в кровную вражду. — Он приумолк, потом продолжил: — Это одна из причин, почему я в конце концов согласился на это интервью.

Мередит взглянула на Александр, не понимая, что он хотел этим сказать.

— Видите ли, я долго ломал голову над тем, как улучшить отношения с прессой и изменить свой общественный имидж, а тут появились вы и предложили выступить в вашей новой программе, — пояснил Александр. — Я, разумеется, прекрасно знал, на что вы способны, поскольку постоянно следил за вами…

— Постойте-ка! — вскричала Мередит, не в силах скрыть своего изумления. — Так вы хотите меня использовать?

— Вы сердитесь? — в свою очередь спросил Александр, в глазах которого заплясали искорки.