Она терпеть не могла ездить в подземке и пользовалась ею только в самом крайнем случае. Однако порой это было проще, чем ловить такси, и, уж конечно, намного проще, чем искать парковку для джипа, решила она, входя в квартиру.

Положив вещи на кушетку, Джейм машинально проверила записи на автоответчике и просмотрела почту, хотя ее мысли по-прежнему вертелись вокруг событий на заседании редакции. Ей хватило одного воспоминания о самодовольных болванах Тэрнере и Хильере, чтобы опять ощутить злость. Ей пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не надавать им пощечин, от которых с их физиономий исчезли бы эти гадкие улыбочки.

«Когда-нибудь я сделаю это. Но не сейчас, позже», — подумала она.

Нью-Йорк, август 1984 года

Такси остановилось рядом с одним из длинных черных лимузинов, припаркованных у отеля «Плаза» на перекрестке Пятой авеню и Восточной Пятьдесят девятой улицы. Джейм поднялась с заднего сиденья и торопливо взбежала по ступеням к двустворчатой двери с бронзовыми ручками. Проходя мимо швейцара, который распахнул перед ней дверь, она вежливо кивнула ему и пересекла оживленный холл, направляясь к президентским апартаментам. На ее плече висел фотоаппарат в чехле. Джейм бросила взгляд на часы. Четверть двенадцатого. Она опаздывала на пятнадцать минут. «Наверное, все уже началось», — с беспокойством подумала она.

Она приблизилась к дверям в такой спешке, что не замечала ничего на своем пути, и столкнулась с человеком, подошедшим с противоположной стороны. Джейм подняла голову и увидела перед собой глаза самого густого синего цвета, которые когда-либо ей попадались.

«Да и лицо совсем недурно», — решила она, мгновенно оценив внешность стоявшего перед ней мужчины. Он был высокого роста, дюймов на шесть выше ее, стройный, пожалуй, даже худощавый при таком росте. У него были резкие черты лица и ослепительная улыбка под густыми, но тщательно ухоженными усами. Его светло-коричневые волнистые волосы показались Джейм чуть более длинными, чем следовало. Его парикмахер явно обладал чувством меры и не делал из клиента куклу. «В жизни он выглядит даже лучше, чем на телеэкране», — решила Джейм, узнав Мартина Кэнтрелла, ведущего вечерней передачи новостей канала Ти-би-эс.

— Прошу прощения… — выдохнула она.

— Прошу прощения, — в ту же секунду заговорил он.

Они оба рассмеялись, и мужчина сделал приглашающий жест, пропуская Джейм вперед, и она вошла в переполненные апартаменты. Мужчина двигался следом в сопровождении ассистента и оператора. Джейм услышала, как оператор говорит ему:

— Пожалуй, будет трудновато снять здесь хорошие кадры, Марти.

— Кажется, ты прав, — согласился Кэнтрелл.

— Это нам наказание за опоздание, — полушутя сказала Джейм.

— Меня подвел транспорт, — отозвался мужчина, улыбаясь. — А вы чем можете оправдаться?

— Тем же, — ответила Джейм и огляделась вокруг. — Похоже, мы не единственные опоздавшие. Почетный гость тоже еще не явился.

— Сенатор попал в пробку по пути из аэропорта Ла-Гуардиа, — сказал журналист, стоявший справа от Джейм. — Нас то и дело просят подождать «еще минутку», но, честно говоря, я начинаю сомневаться.

— Кошмар, — отозвалась Джейм, досадливо закатывая глаза.

Мартин Кэнтрелл улыбнулся.

— Пробка там или не пробка, но Я не помню ни одного случая, когда сенатор Мэрлоу успел куда-нибудь вовремя, — сказал он девушке. — Во время последних выборов его называли «почившим сенатором» и заключали шутливые пари, успеет ли он на участок для голосования .

— Политик может опоздать на собственные похороны, но к избирательной урне он не опоздает никогда, — с понимающей улыбкой заявила Джейм.

— Вы говорите так, словно знаете об этом по собственному опыту, — с любопытством в голосе произнес Кэнтрелл.

— В некотором смысле так и есть, — сказала Джейм, кивая. — Мой дед был политиком.

— Как его звали? — заинтересованно спросил Кэнтрелл.

— Гаррисон Колби.

На сцену вышел помощник сенатора Мэрлоу и взял в руки микрофон. Толпа немедленно стихла.

— Сенатор только что прибыл, — объявил помощник. — Он выйдет в зал через минуту.

— Опять пустые обещания, — проворчал кто-то из .репортеров в задних рядах.

Джейм вновь повернулась к Кэнтреллу.

— Все же я надеюсь, что день не пропадет зря, — сказала она.

— По крайней мере для меня, — подхватил Кэнтрелл улыбаясь. — Но при условии, что вы не откажетесь пообедать со мной вечером.

— Какой может быть обед, если мы толком не знакомы? — с притворным возмущением произнесла Джейм.

— Это можно поправить, — быстро ответил он, протягивая руку. — Марти Кэнтрелл, вечерние «Новости», Ти-би-эс.

Джейм рассмеялась.

— Вы всегда представляетесь так, словно завершаете телепередачу?

— Только когда пытаюсь произвести впечатление, — сказал Кэнтрелл.