Джейм на минуту задумалась, спрашивая себя, стоит ли прокручивать ленту. Вдруг это что-то важное? Прослушав запись, она перезвонила бы Марти на студию.

Она и так собиралась ему позвонить. Уже один звук его голоса подбодрил бы ее.

А может, это звонил сам Марти. Он не раз оставлял ей запись на автоответчике после ночи, проведенной вдвоем, а минувшая ночь, хотя и принесла ей мучительные страдания, еще сильнее сблизила их. «Хоть какая-то польза от вчерашнего дня», — мрачно подумала Джейм, нажимая кнопку воспроизведения.

На пленке оказалось лишь одно сообщение, и оно было не от Мартина. Джейм не узнала голос. Звонил мужчина, но он говорил очень тихо, словно стараясь приглушить или исказить свой голос: «Кэнтрелл, ты должен был связаться со мной еще вчера, сукин ты сын!

Прекрати свои игры, чтоб тебя черти взяли! Кого ты вздумал водить за нос? Я жду твоего звонка сегодня, понял? Мне нужно знать, удалось ли скормить ей…»

Джейм выключила воспроизведение и с изумлением воззрилась на аппарат. «Что бы это значило?» — гадала она. Сообщение прозвучало почти как угроза. Вдруг Марти попал в беду? И кто эта «она», о которой говорил мужчина? Что ей следовало «скормить»? И почему звонивший требовал от Марти немедленного ответа?

И по какой причине он не назвал своего имени?

К тому времени когда Джейм вернулась в свою квартиру, она заставила себя забыть о записи на автоответчике Марти. Вероятно, в последнее время ее чувства слишком обострились и она начала беспокоиться по пустякам. Может быть, этот звонок ничего не значит или, во всяком случае, не так страшен, как ей почудилось. Джейм позвонила на студию, чтобы передать Кэнтреллу сообщение, и почти с облегчением узнала, что его нет на месте. Ей вовсе не хотелось выставлять себя в глупом свете, хотя она не сомневалась, что Марти ее поймет. В конце концов, человек его профессии привыкает получать странные звонки в любое время дня и ночи от самых разных людей. Должно быть, человек, оставивший запись на пленке, хотел сообщить ему сведения для репортажа или что-то в этом роде.

«У меня начинается мания преследования», — думала Джейм, рассеянно разбирая свою почту. Однако после минувшей ночи, после всего что Мартин рассказал о ее отце, Джейм уже не знала, кому и чему можно верить. Неужели, спрашивала себя она, ее отец, самый близкий ей человек, мог вести двойную жизнь, да так, что никто из окружающих и не догадывался о ней?

Джейм вспомнила об отце, о том, как он исчез без следа, без предупреждения, и из ее глаза выкатилась слеза, оставляя мокрую дорожку на щеке.

«Папа… Как же это получилось?» — снова и снова спрашивала она.

Джейм никуда не хотела выходить сегодня вечером, но Мартин уговорил ее.

— Прогулка пойдет тебе на пользу, — говорил он, позвонив Джейм по телефону. Час спустя он уже входил в ее квартиру, даже не заехав к себе домой. Мартин был настроен решительно и не слушал отговорок.

В конце концов Джейм сдалась, но теперь, когда она стояла в одиночестве под теплыми струями душа, хлеставшими по плечам и шее, ее вновь начинали одолевать сомнения. Она понимала, что Мартин думает только о ней, но понимала также, что вряд ли ее общество доставит ему удовольствие. По-настоящему ей хотелось одного — остаться одной, забраться в постель, спрятаться под одеялом и ждать, пока не рассосется боль. Если это вообще возможно.

Джейм закрутила краны, распахнула дверь и взяла со стеллажа полотенце. Обмотав его вокруг головы наподобие тюрбана, она подоткнула под него влажные волосы, а другим полотенцем вытерла тело. Накидывая халат, она продолжала перебирать варианты. Они могли бы заказать пиццу и поужинать дома, а Марти мог бы остаться на ночь, если захочет. Так будет лучше, решила Джейм, шлепая босыми ногами по полу спальни.

Подойдя к двери, она услышала голос Мартина, доносившийся снаружи. Джейм замерла на месте и приоткрыла дверь. Мартин стоял у стола к ней спиной и говорил по телефону.

— Я показал ей все, как вы и хотели, — произнес он негромким раздраженным голосом. — Да! Нет… она не намерена сдаваться. Она хочет знать все и не остановится, пока не достигнет цели. Что? Да, я помню, мы условились. Я знаю. Ладно, черт побери. Буду продолжать уговоры. Ага. Конечно. — Мартин швырнул трубку на аппарат и повернулся в тот самый миг, когда Джейм входила в комнату. — Я думал, ты в душе, — сказал он, нахмурившись.

— Я и была там — пять минут назад. — Джейм махнула рукой в сторону телефона. — О чем вы говорили?

— Обычная деловая беседа, — соврал он. — Я сейчас работаю над репортажем… нашел свидетельницу, но она не пожелала разговаривать.

— Скажи правду, Марти. Не лги мне — хотя бы ты не лги.

Кэнтрелл поколебался мгновение: он понимал, что не должен отступаться от своих слов, но не мог обманывать Джейм.

— Я говорил с тем парнем, который добыл материалы о твоем отце, — сказал он наконец.

— И он позвонил тебе сюда?

Мартин покачал головой:

— Нет, я сам с ним связался. Я получил сообщение…