— Когда? — осведомилась она, обретя наконец голос. — Я имела в виду, сколько он… — У Джейм перехватило дыхание.

— Около десяти лет, если мои источники не ошибаются, — мягко ответил Блэкуэлл.

Почувствовав, как на ее глаза наворачиваются слезы, Джейм заставила себя не плакать.

— Почему же он не попытался связаться со мной? — спросила она. — Столько времени прошло, а он ни разу не позвонил, даже не написал. Если бы я знала, что он находится в Штатах, то могла бы навещать его…

— Боюсь, именно этого он хотел меньше всего, — сказал Блэкуэлл. — Если бы я сидел в тюрьме по обвинению в государственной измене, я бы не только не хотел, чтобы об этом знала моя дочь, я бы всячески этому противился.

Джейм едва сдерживала слезы.

— Все эти годы… так много лжи. — Она медленно поднялась на ноги. — Я уже не знаю, кому и чему верить.

Блэкуэлл нахмурился.

— Что бы вы ни думали, Джейм, я своим источникам доверяю, — негромко произнес он, пряча в стол папку.

Джейм вымученно улыбнулась.

— Это очень слабое утешение… и все же я благодарна вам за то, что вы нашли для меня время. — Она протянула руку.

Блэкуэлл осторожно пожал ее ладонь.

— Берегите себя, Джейм, — сказал он. — Продолжая поиски, вы играете с огнем.

Джейм кивнула:

— Понимаю. Но я должна это сделать.

Тем же вечером она вылетела в Канзас.

— Что ей удалось выведать у Блэкуэлла? — спросил Уорнер.

— Только то, что написано в официальных отчетах.

— Вот и хорошо.

— Ничего хорошего, — возразил его собеседник. — В настоящий момент она направляется в Форт-Левенуэрт.

— Вы знаете, как поступить.

Форт-Левенуэрт, штат Канзас

Федеральная тюрьма находится примерно в двадцати девяти милях к северо-востоку от Канзас-Сити. Джейм позвонила начальнику тюрьмы, как только зарегистрировалась в гостинице «Хайатт». Поначалу тот разговаривал неохотно, но, поняв, что Джейм не отступится и не уедет домой, как он ей прямо посоветовал, все же дал согласие на встречу, намекнув, что он человек занятой и не сумеет уделить ей много времени. О том, чтобы пройти на территорию тюрьмы и поговорить с заключенными, не могло быть и речи. «Что он скрывает?» — думала Джейм, проезжая по Семьдесят третьему шоссе по направлению к Левенуэрту. Теперь она подозревала всякого, с кем говорила. «И не без веских причин», — твердила она себе.

Джейм поставила взятую напрокат машину у тюремных ворот. Главное здание, видневшееся вдали, оказалось намного больше, чем она ожидала. Оно было серое и мрачное. Обширный тюремный двор окружали ряды заборов, увенчанных колючей проволокой. Даже сейчас Джейм было трудно поверить, что ее отец когда-то находился здесь. «Кто угодно, только не папа», — повторяла она мысленно.

Повинуясь указаниям служащего, Джейм подкатила к зданию, где, как ей сказали, ее встретит кто-нибудь из сотрудников и проводит в кабинет начальника. Поджидавший ее охранник в униформе ввел Джейм внутрь и велел подождать, а сам скрылся в маленьком помещении.

Через несколько секунд он вернулся и сказал:

— Начальник ждет вас. Пройдемте сюда.

Они вышли в тюремный двор. Появление Джейм было встречено свистом, кошачьим мяуканьем и похабными выкриками заключенных.

— Не обращайте на них внимания, — посоветовал охранник.

— А я и не обращаю, — ответила Джейм. «Хотя это не так-то просто», — подумала она.

Четверть часа спустя она уже сидела в кабинете начальника тюрьмы. Человек, занимавший кабинет, оказался лишь заместителем начальника. Это был приземистый плотный мужчина лет пятидесяти пяти с лицом, напоминавшим свиное рыло, и отвислым брюхом. Он объяснил, что начальника вызвали по срочному делу накануне ее приезда. «С чего бы это?» — подумала Джейм. Совпадение?

Она не поверила в это ни на минуту.

— По данным архива, ваш отец находился здесь в заключении с марта шестьдесят восьмого до самой смерти в мае семьдесят пятого года, — сообщил мужчина.

— От чего он умер? — спросила Джейм, сделав непроницаемое лицо.

Заместитель полистал бумаги в папке-скоросшивателе, которая лежала перед ним на столе.

— Видите ли, наши данные неполные, многие документы сгорели в пожаре, который произошел в архиве несколько лет назад.

«Ну да, еще бы, — подумала Джейм. — Я даже не удивлена».

— Должно же у вас остаться что-то… — заговорила она.

— Да, конечно. Вот, смотрите, — ответил мужчина, выдавив улыбку. — У него был рак. Рак легких. Первым диагноз поставил тюремный врач в семьдесят пятом году.

Джейм не могла скрыть изумления.

— Скажите, где он похоронен? — холодным тоном осведомилась она.

Мужчина суетливо заерзал.

— Тела заключенных всегда передаются для погребения родственникам, — сказал он.

— Я единственная его родственница, — настаивала Джейм. — Почему меня не известили?