Хирш уставилась на него с бессильной злобой, но она тоже понимала, что всё кончено. Вздохнула и нахмурилась.

— Это не он, а она, — наконец, выдавила Хирш.

Через полчаса сержанты уголовной полиции Мартинес и Джарвис сидели в конференц-зале с шефом Хирш, Вайнштейном и специальным агентом Фарли. Трудно было сказать, кто из трёх портлендских полицейских был больше разозлён, напуган и огорчён, но все они понимали, что проиграли. И пришло время сделать как можно лучшую мину в этой игре, и спасти всё, что удастся, пока ФБР полностью не подчинило себе операцию «Прожектор».

Мартинес изложила суть в своей обычной сдержанной и профессиональной манере.

— Тайный агент, о котором идёт речь, не полицейский. Она — бывшая уголовница, проститутка и наркоманка, которая сотрудничает с нами по двум причинам: чтобы избежать обвинения в убийстве первой степени своего сутенёра, и потому, что у нас теперь есть право опеки над её двухлетней дочерью. Эта женщина очень неохотно работает осведомителем, у неё все психологические и личные проблемы, которых можно было ожидать от любого в её состоянии.

Она в полном ужасе от людей с которыми работает, как и должно быть, так как если её просто заподозрят в том, что она «стучит», она будет убита без малейшего колебания с их стороны. Девушка — просто комок нервов и требует очень бережного обращения. Агент Вайнштейн, я знаю, вы недовольны, что вам не сообщили об этой операции, но я самым решительным образом советую сохранить сержанта Джарвиса и меня в качестве её надсмотрщиков, по крайней мере, на некоторое время, пока вы не сможете перевести её в свою собственную команду. Она привыкла к нам.

— Эта фука больше боитфа Мами и Обезьяну, чем этих пидоров, — добавил Джарвис.

— Согласен, — спокойно кивнул Вайнштейн.

Ему не нравилось участие портлендской полиции в операции дольше, чем необходимо. Фэбээровец хотел заполучить Кики только для себя, так сильно, как только можно вообразить, но он понимал, что после победы следует проявить великодушие.

— Но при одном условии. Я хочу увидеть всё, что есть, всё, что вы делаете, каждый клочок разведданных, который вам удалось собрать с помощью этой женщины.

Так что двух агентов ФБР привели в святая святых, комнату уборщиков в отдалённой части Центра юстиции. Челюсть Вайнштейна отвисла почти до полу, когда он увидел огромные организационные таблицы с фотографиями, справочные номера дел, аккуратные квадратики и схемы, которыми к этому времени были покрыты две стены оперативного центра. ФБР души не чаяло в вещах такого рода, и потрясённый Вайнштейн молча сходил с ума от зависти, когда подошёл к диаграммам и стал их изучать.

— О’кей, что есть две бригады я понял, мы знаем об этом достаточно, но первый батальон, второй батальон, третий батальон? Когда, чёрт возьми, они создали батальоны? Хэтфилд и эти бандиты на северном побережье это уже целый отдельный батальон? А все эти другие? Кто, чёрт возьми, эти парни?

Фарли зачарованно изучал организационные схемы.

— Джексона я знаю, Расин и Картера Уингфилда знаю, Койла знаю, но кто, чёрт побери, этот Хэннон? Мы думали, что второй бригадой командует какой-то Вагнер?

— Это одна из кличек Хэннона, — подсказала Лэйни.

«Боже, кто все эти люди?» — бормотал про себя Вайнштейн.

— Что всё это означает? — спросил он, указывая на огромную карту Большого Портленда на пробковой доске, усеянную чёрными, красными, зелёными, голубыми, оранжевыми и жёлтыми булавками, где также выделялась одна белая булавка.

— Чёрные — это убийства Добрармии, красные — взрывы, которые, я уверена, ты можешь узнать по названиям мест, — ответила начальница Хирш. — Зелёные — возможные тайники с оружием, за которыми мы время от времени наблюдаем, насколько это позволяют наши людские ресурсы, и, насколько мы можем это проделать, не вызывая подозрений и не срывая маскировку. Голубые — подозреваемые конспиративные дома Добрармии. Оранжевые — адреса подозреваемых в терроризме, хотя они всё время меняются, и мы не можем гарантировать точность больше чем на день-два. Жёлтые — сообщения о появлении снайпера «Бубнового валета» — Джесси Локхарта «Кошкин глаз», который представляет для нас особый интерес.

Детектив Энди Маккаферти подошёл к доске, косясь на агентов ФБР, и перенёс белую булавку в другое место на доске.

— А белая? — спросил Вайнштейн.

— Это текущее положение «Акульей приманки», нашего осведомителя, — ответила Мартинес. — Её настоящее имя Кристин Маги, уличная кличка — «Кики», а имя у добровольцев — «товарищ Джоди». Конечно, на ней всё время датчик места, а также волоконно-оптический пишущий жучок для записи звука, а иногда видеонаблюдения, но мы считаем, что отражение её отметки на доске даёт нам дополнительное представление.