— Закрой глаза, — сказал он.

— Не закрою.

— Сделай одолжение. — От его умоляющих глаз было невозможно оторваться. — Пожалуйста. Закрой их.

Я слушаюсь.

Начинает играть песня; равномерный, мягкий ритм барабана был убаюкивающим и живым как биение любящего сердца.

Она уже мне нравилась.

— Это моя песня для тебя, Джемма. — Его глаза были отвернуты от меня, когда он это произнес, будто не имел достаточно мужества сказать мне эти слова, смотря прямо на меня.

А теперь я влюбилась в нее.

Когда я услышала первые слова песни, у меня перехватило дыхание. В ушах танцевали звуки мягких, заботливых обещаний о любви, унося меня в невиданное прежде, но такое желанное, место. Это была история о «жили долго и счастливо», в которой я отчаянно жаждала жить. Я не могла пошевелиться. Не могла перестать слушать. Боялась пропустить хоть один музыкальный бит. Всё, чего я хотела — быть там, где я сейчас, жить и дышать этим мгновением, с ним, и навсегда.

— Как тебе? — спросил он, когда песня закончилась, в его голосе переплелись неуверенность и надежда.

Я попыталась выровнять дыхание и собраться с мыслями.

— Мне очень понравилось. Никогда в жизни мне настолько сильно не нравилась песня, как сейчас.

Его рука скользнула в мою, он скрестил наши пальцы и я вздрогнула от этого прикосновения. В этом моменте всё было правильным — безупречным — прямо как в тот последний раз, когда мы были здесь.

Только вот в последний раз всё было не так. Печаль просачивалась мне в сердце, погружая в него чувства боли и горя. Так много всего произошло с тех пор. Столько боли было причинено.

— Хотел бы я, чтобы ты не чувствовала всего этого, — сказал он, повернувшись ко мне лицом. Его раненый взгляд говорил мне, что он знал, что это всё по его вине.

— Да, я тоже, — сказала я, желая, чтобы всё это исчезло; вся боль и страдания, как и все воспоминания о той ночи в церкви.

— Думаешь, ты когда-нибудь сможешь это забыть?

— Не знаю, — просто ответила я, потому что это было правдой. — Сердцем я знаю, что это был не настоящий ты, но мне сложно стереть из памяти твой облик, уходящий прочь от меня. — Эта картинка запечатлелась в моей памяти словно след от ожога. Шрамы были болезненны и отвратительны на вид.

Он приблизился.

— Разрешишь мне попытаться исправить всё?

Его голос — хриплый, страстный шепот, проникающий в мое сознание.

Я пыталась унять бабочек в животе, не в состоянии выдавить из себя внятный ответ. Вместо этого я отвела взгляд к потолку. На простой светлый белый потолок было смотреть безопаснее, чем на Трейса.

Его ладонь коснулась моей щеки и он повернул мое лицо к своему, так что у меня не оставалось иного варианта, кроме как смотреть на него. Его сверкающие синие глаза пробежались по моему лицу, всматриваясь в его черты так, будто желая запечатлеть их у себя в памяти.

— Я уже храню их у себя в памяти, — сказал он, отвечая на мои мысли, будто это было чем-то обыденным и простым. — Я запомнил каждый дюйм, но постоянно нахожу что-то новое. Например, эту веснушку, вот тут, — сказал он, касаясь пальцем чуть выше моих губ. — Она моя любимая из новеньких.

Мое сердце заколотилось в груди, когда он облизнул губы и стал приближаться ко мне. Я точно понимала, чего он хотел, но всё, что могла делать — это смотреть в ожидании, пока миллиметры между нами сокращались.

В следующую секунду его губы прижались к моим, заставляя импульс эйфорического возбуждения пройтись по моему телу. На моей коже вспыхнули искры, словно зарождалась настоящая буря.

Казалось нечестным, что я чувствовала подобное, находясь с ним; что мое тело реагировало так, не спрашивая моего согласия. После всего, что случилось, и принимая во внимание события будущего, мое сердце всё так же реагировало на него. Это сбивало с толку, было мучительным и поглощало все мои мысли. Я знала, что это уничтожит меня, если я позволю. Если дам этому одержать надо мной верх.

— Прости.

Я отпрянула от него, от его тепла.

— Не могу.

— Джемма. — Он облизнул губы, смакуя языком наш поцелуй.

В голове был будто пчелиный рой. Я изо всех сил старалась не потеряться в нем, не позволять вздымающемуся жару заманить меня в его ад.

— Мне пора. — Я заставила себя слезть с его кровати до того, как могла передумать.

— Что? Погоди. — Он вскочил и бросился вслед за мной. — Секунду, — сказал он, хватая меня за руку и поворачивая к себе, когда я пыталась открыть дверь. Одним быстрым движением он захлопнул ее ногой и прижал меня к ней.