— Теперь мое. — Его ямочки пропали вместе с улыбкой. — С тобой всё в порядке?

Я не была уверена, что это была хорошая идея — сидеть так близко к Трейсу. Мне было достаточно сложно сосредоточиться на предмете, когда он разбрасывался в мою сторону своими флюидами, но я не собиралась сообщать ему об этом.

— Полагаю, что да.

Он вскинул бровь.

— Полагаешь?

— Мне нравился этот парень.

— Да? — Он вздернул подбородок в вызове. — Как его имя?

Дерьмо, какое же, блин, у него было имя? М… Ма… Марти…

— Маршал! Его зовут Маршал.

— Максвелл, — прошептал Бен.

— Максвелл. Я так и сказала.

Трейс, не говоря ни слова, посмотрел на меня кривоватой улыбкой, расположившейся на его красивых, в форме сердца, губах. В его глазах мерцала нежность и любовь.

У меня на щеках выступил румянец.

— Прекрати так смотреть на меня, — сказала я, пытаясь безуспешно стереть с лица улыбку, так что мои слова прозвучали лишь как подобие приказа.

— Даже не представляю о чем ты. — Он откинулся на спинку стула и вытянул перед собой ноги, продолжая всё так же смотреть на меня.

Жар быстро распространялся от щек к буквально каждой частичке тела, угрожая всю меня расплавить. Вздрогнув от пыла его взгляда, я резко развернулась и стала ждать, пока мистер Брэдли начнет урок.

Через несколько секунд я почувствовала легкий толчок в спину, сопровождаемый летящим через мое плечо кусочком бумажки, который приземлился прямиком ко мне на парту. Я развернула его и прочла записку.

«Перед работой хочу сходить к Звездному пляжу. Ты со мной?»

Я слегка повернула голову в его сторону и кивнула. Несколько мгновений спустя, на мою парту приземлилась еще одна записка.

«Кстати, в моей кровати ты выглядела очень хорошо. Просто отлично.»

В моем теле поднялась тропическая буря, при виде этих слов на клочке бумаги. Я не осмелилась обернуться, чтобы проверить правильно ли поняла. Я боялась, что он увидит, как вишневый оттенок разлился по моему лицу и узнает, насколько он волновал меня. Вместо этого я смотрела перед собой, и старалась сосредоточиться на мистере Брэдли, который отмечал отсутствующих и присутствующих.

— Я жду ответа, — добавил Трейс, сказав это достаточно громко, так что большая часть класса могла услышать.

— Мистер Макартур, — позвал мистер Брэдли, находясь перед всей классной комнатой. — Будьте добры поделиться со всеми нами.

— Нет, — сказал Трейс, его голос был глубоким и резким, не терпящим возражений. — Это только для меня.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что его взгляд прикован ко мне. Я не была точно уверена, что изменилось между нами с прошлой ночи, но сейчас он был намного смелее — он заявлял о своих правах на меня.

— Прежде, чем я начну наш урок, — сказал мистер Брэдли, — я хочу уделить несколько минут и поговорить с вами от себя лично. Как многие из вас уже знают, Тейлор Валентайн, ваша подруга и одноклассница, пропала в прошлую пятницу.

Мое сердце ушло в пятки.

— Ее родители всё еще полны надежды, что она вернется целой и невредимой. Они не оставляют и закоулка без внимания. Вместе с правоохранительными органами, они организовали общегородские поиски сегодня, в четыре вечера. Я прошу всех вас присоединиться к ним возле городской мэрии. Более того, будет проводиться ночной патруль…

Казалось, что звук его голоса отдаляется от меня всё дальше и дальше. Моя голова кружилась, как и желудок. И я не была уверена, что кружилось больше.

— Мисс Блэкберн?

Все взгляды были направлены на меня. Я, не помня как, встала.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Я… я, — я покачала головой, но от этого головокружение стало хуже. — Мне нужно выйти, — сказала я, спотыкаясь по проходу, а затем вывалилась за дверь.

— Джемма! — позвал меня Трейс, последовав за мной из класса. — Погоди! — кричал он, но я продолжала идти.

Мне нельзя было останавливаться. Звуки моих шагов по полу звучали как выстрелы.

— Джемма!

Мне нужно было уйти отсюда; от этого здания, от этой реальности, от моей вины, моей беспомощности…

Руки Трейса внезапно обхватили меня сзади и подняли меня с пола, так легко, как сорвать умирающую розу.

— Отпусти меня! — Я плакала, слезы текли по лицу, пока я пиналась, вися в воздухе.

Бесполезно. Его хватка была нерушимой.

— Прекрати убегать, — сказал он, прижимая меня к себе. — Поговори со мной.

— Она пропала и это всё моя вина! — Слезы хлынули как из прорвавшейся плотины.