Глаза Трейса метнулись ко мне, пока я пыталась выпрямиться, сидя на диване.

— Джемма, тебе нужно прилечь, — сказал он, торопясь ко мне. Он попытался помочь принять мне полулежащее положение, но я оттолкнула его.

— Я в порядке, — возразила я, садясь. Ладно, не то чтобы в порядке, но отличное самочувствие было роскошью, которую я не могла сейчас позволить. Мне нужно было прийти в себя и начать собирать информацию.

— Ты побледнела, любимая. Не желаешь выпить чуток моей крови? — предложил Доминик, игриво улыбаясь. — Мне говорили, это отличный энергетик.

— Ага, уверена, что она вкуса персиков со сливками. Но я — пас, — ответила я, потирая пальцами виски, пытаясь так отогнать тревожные картинки в голове. Я и свою кровь не могу переварить, не говоря уже о чужой.

— Ну и зря.

Трейс ему что-то ответил, но я не обращала на них внимания.

Осязание постепенно стало возвращаться ко мне, как и все остальные чувства, которые до этого просто ускользнули. Голова пока еще пульсировала как удары племенных барабанов, но мне нельзя раскисать. Нужно оставаться сосредоточенной. Я втянула в себя воздух и отогнала чувство дискомфорта.

— Двигаемся к следующему пункту плана.

— И в чем он состоит? — спросил Трейс, не отрывая взгляда от моих глаз. Он странно глядел на меня, сведя от любопытства брови, будто я была диковинным жителем далекого королевства.

— Нужно выяснить сколько будет действовать моя кровь и что именно дало такой эффект на него. Ты больше знаешь о том, что может нанести вред Воскрешенному — солнце, огонь, святая вода, серебро? Нужно протестировать всё, что попадется под руки, — объяснила я, заправляя волосы за уши. — Будем тестировать снова и снова пока этот эффект не уйдет.

Мне нужно было понять, с какими временными рамками мы имеем дело, особенно теперь, когда я собиралась противостоять Энгелю, который в свое время выпил больше моей крови, чем сейчас Доминик.

Оба уставились на меня, потеряв дар речи.

— Ну? Чего вы ждете? — спросила я, в ожидании глядя на них обоих. — У нас нет всей ночи.

Как по сигналу, они посмотрели друг на друга и начали делать то, что я просила, отправившись кто куда в поисках нужных предметов.

Поднимаясь с дивана, я оглядела комнату и задумалась. Во что превратилась моя жизнь? Вампиры, деревянные колья, кровь, резня, смерть. Не о таком я мечтала, будучи маленькой девочкой и не такой судьбы я себе желала.

Но у меня была только одна жизнь. Мои ожидания, что кто-то другой примчится и спасет меня, остались в прошлом. Людям нельзя доверять. Они лгут. Они изменяют. А затем, когда вся твоя жизнь и надежды превращаются в прах, они просто уходят.

Но не в этот раз. В этот раз, я спасу себя, а возможно, и мир заодно.

Остаток ночи мы проводили бесчисленные эксперименты над Домиником, в основном состоявшие в ударах кольями ему в сердце, поливании его тела различными жидкостями и клеймении кожи всякими металлами. Все это приносило несказанное удовольствие Трейсу.

Понадобилось несколько часов повторения одних и тех же тестов, прежде чем Доминика, наконец, удалось обездвижить.

— Как думаешь, может так его и оставим? — предложил Трейс. На его губах расплылась ехидная ухмылка.

— Очень смешно, — сказала я, подойдя к бездвижному телу Доминика. Снежно-белый оттенок его кожи отступил, оставляя вместо себя пепельно-серый, такой безжизненный и мрачный, как небо Холлоу Хиллс. Я наклонилась и вынула кол.

Через несколько секунд болезненная серость пропала с его лица, возвращая ему гладкую и нежную текстуру кожи. Я затаила дыхание и ждала, расслабившись лишь когда его глаза распахнулись.

— С возвращением, — сказала я иронично.

— Благодарю, ангел, — ответил он, пересаживаясь в мягкое кресло. Он поднял руку и потер место прокола. — Что там со временем?

Оглянувшись на часы на стене, я прикинула, сколько времени понадобилось, чтобы его обездвижить.

— Чуть больше двух часов.

К нам присоединился Трейс.

— Что теперь? — спросил он, скрестив руки на груди. — На этом все?

— Мы должны повторить тест, — ответил Доминик.

— Зачем? — грубо спросил Трейс. На его лице читалось неодобрение.

— Нам нужно определить, влияет ли количество выпитой крови на продолжительность неуязвимости, — сказал он, протягивая руку за напитком.

Я с трудом сглотнула, когда подумала о продолжении. Не потому, что боялась, что не выдержу (вероятность чего была достаточно высока), а потому что меня пугало усиление нашей кровной связи. Я еще при первом разе почувствовала стесненную тягу к нему. Его радовало, что мое сердце начало смягчаться. Я не хотела подобное чувствовать, но, кажется, это не в моей власти. А если позволить Доминику снова выпить моей крови, то те крохи моего самообладания просто улетучатся.