— Я люблю тебя, — повторяла Эбби, восходя по лестнице страсти. — Женись на мне, Таннер. Женись на мне, и мы будем наслаждаться друг другом вечно.

Рука, поглаживающая ложбинку между ног, замерла на мгновение, и женщина испугалась, что сказала лишнее. Но любовные прикосновения возобновились, и его вторая рука принялась ласкать ее груди. Большие пальцы рук и язык Таннера навязали ей ритм движений, который заставлял её все ближе и ближе льнуть к нему.

И это случилось. Молния пронзила ее изнутри, и Эбби закричала. Таннер заставлял ее содрогаться вновь и вновь, пока женщина не дошла до полного изнеможения.

— Я люблю тебя, — шептала она, — согревая дыханием его шею. — Пожалуйста, скажи, что ты тоже меня любишь.

Крепко держа Эбби за талию, Таннер прижал ее к воинственному символу мужской гордости и горько выдохнул:

— Это все, что я могу тебе дать.

Эбби подняла голову и поймала его взгляд.

— Это неправда! Мы можем пожениться!

— Черт подери, нет!

Он поднялся так резко, что она чуть не упала. Макнайт поддержал женщину и одернул пышные юбки. Как только она обрела подобающий богатой наследнице вид, он устремился прочь.

— Мы не собираемся жениться, так что оставим эти разговоры.

— Хорошо, можешь не жениться на мне, но ведь мы можем заниматься любовью просто так, не будучи мужем и женой. Что, если я предложу тебе стать твоей любовницей? Ты согласишься?

— Нет! — Таннер с негодованием посмотрел на Эбби. — Ты не можешь быть чьей бы то ни было любовницей.

— Не чьей бы то ни было, а твоей, — настаивала Эбби. — Только твоей. — Она бросила красноречивый взгляд на брюки Таннера, сильно вздувшиеся ниже талии. Он хотел ее и продолжал это отрицать.

Под вызывающе дерзким взглядом Эбби Таннер вылетел из комнаты. Как он мог дойти до того, что совершенно выпустил ситуацию из-под контроля? Эта девчонка превратилась в маленького хитрого тирана, знающего, когда и за какую ниточку дернуть. Теперь ей взбрело на ум выйти за него замуж.

Таннер пересек лужайку и направился к конюшням. Долгая изнурительная скачка на выносливом жеребце вряд ли заменит ему любовные утехи с Эбби, но помочь избавиться от искушения сможет. Если бы он задержался еще хотя бы на секунду, то превратился бы в безвольную тряпку и стал бы выполнять все требования вздорной наследницы Хогана. Он и так дошел неизвестно до чего: занимался любовью с женщиной, которую должен охранять, в комнате, куда мог войти кто угодно. Не хватало только, чтобы он согласился жениться на ней.

Прежде чем дать свое согласие на брак с безродным наемником, Виллард Хоган подвесит его за то место, которое так соблазняет Эбби, и полюбуется, красиво ли он висит.

Но дело даже не в том, думал Таннер, седлая жеребца. Дело в том, что Эбигэйл Блисс заслуживает лучшей доли, чем жизнь с таким типом, как он. Она была образованной девушкой и по воскресеньям ходила в церковь. Ее воспитали для жизни благонамеренной жены и матери, а теперь она вдобавок принадлежит к высшему обществу Чикаго. Что он может предложить ей, кроме постельных удовольствий?

Таннер вскочил на жеребца, и тот взял с места в карьер. Макнайт склонился к шее лошади. Эбби ждет высший свет, а он будет выращивать племенных лошадей в Айове. Два этих мира не могут слиться.

Таннер ударил в бока жеребца, заставляя его лететь еще быстрее.

Пора уходить от Хогана. Довольно сшиваться вокруг девчонки. Она была для него чем-то вроде болезни, от которой он никак не мог избавиться. Надо избавляться. Надо уносить ноги, иначе он попадет в полную зависимость от нее. Что бы она ни воображала себе, они не пара. С этого момента ему следует держаться от нее подальше. Он постарается излечиться от своего недуга и исчезнет из ее жизни.

Все было великолепно. Ухоженная лужайка перед домом на время приема была превращена в подобие деревенской ярмарки. Здесь можно было купить любые поделки, изготовленные старшими детьми из приюта: стрелы, шары, мячи, обручи. Здесь же продавались всевозможные угощения: сосиски, жареные цыплята, яблочные пироги, лимонад, пиво. Все закуски были приготовлены поварами Хоган-Холла.

Дедушка сердечно поддержал начинание Эбби. Эта ярмарка стала дополнением к тем причудливым пейзажам, которые он создавал в своих владениях. Малыши бегали и резвились, словом, вели себя так, как должны вести себя на празднике все дети на свете.

Взрослые с любопытством приглядывались ко всему, происходящему вокруг. В этот день почетными гостями были бездетные пары, принадлежащие к привилегированным слоям чикагского общества. Дети не знали, что задумала Эбби. Она не хотела, чтобы в случае неудачи рухнула мечта любого из этих детей — обрести дом и семью. Эбби жила надеждой: почти все из приглашенных любезно явились на праздник. Итак, все было великолепно. Все, кроме Таннера.

Эбби надела зеленое платье, к которому подобрала светлую накидку: ей казалось, что этот цвет нравится Макнайту. Выглядела она прелестно и обращала на себя внимание мужчин, хотя Патрик, к его чести, весьма галантно занимал джентльменов разговорами, дабы они не отвлекали Эбби. Весь день он угадывал любое ее желание: подавал ей напитки и подносил тарелочки с едой, но Эбби была слишком взволнованна, чтобы есть или пить. Патрик разделил обязанности хозяина дома с Виллардом Хоганом, но вел себя без фамильярности.