Или безвкусным? Потом Эбби вспомнила совет Таннера: готовить мясо антилопы, как оленину.

Голова у девушки шла кругом. Перво-наперво надо привести себя в порядок и освежиться. Неожиданно взгляд ее упал на уже высохшие вещи, которые продолжали висеть на всеобщем обозрении.

— Какой стыд! — прошептала Эбби, сдергивая тряпочки. Почему она не догадалась убрать их до появления Таннера?

Эбби взялась за расческу, но и причесываясь, она не переставала ругать себя.

Неожиданно раздался голос отца.

— Эбигэйл! Где ты, девочка?

— Я здесь, папа. Я сейчас выйду.

Шаги его приближались.

— А это что?

Нервничая из-за предстоящего объяснения, Эбби еще быстрее принялась перебирать пальцы, вплетая в косу зеленую ленту. Уложив косу вокруг головы, она выглянула из-за брезента.

— Это задняя нога антилопы, — якобы беззаботно ответила девушка. — Удача улыбнулась мистеру Макнайту на охоте. Это наша доля. — Спрыгнув вниз, Эбби оказалась лицом к лицу с отцом. На его лице застыло подозрительное выражение.

— Это его работа, — защищаясь, добавила Эбби.

— Ну что ж… — наконец вымолвил мистер Блисс, — все мы должны радоваться, что он оказался мастером своего дела.

Стараясь скрыть внутреннее напряжение, Эбби расставила столик и водрузила на него кусок мяса.

— Да, ты прав. По правде говоря, в выражении нашей благодарности я зашла так далеко, что пригласила его на обед.

— Ты… что ты сделала?

— То же самое, что ты так часто делал по отношению к преподобному отцу Харрисону, — торопливо ответила девушка.

— Не стоит сравнивать…

— Они оба одинокие мужчины. Оба нуждаются в домашней нище.

Взгляды их скрестились. Отец был сердит. Дочь настроена решительно.

— Между ними существенная разница, дочь. Я надеялся, что ты и преподобный отец… — мистер Блисс осекся, брови его сошлись на переносице. — Полагаю, ты даже в мыслях не допускаешь, что ты и этот наемный охотник…

— Все мы дети Господа, — торопливо произнесла Эбби, — возвращая отцу его излюбленную цитату. — Не судите да не судимы будете.

— Да, но Господь надеется, что дети его не будут вести себя неосмотрительно. Твой Небесный Отец следит за твоим духовным ростом, в то время как твой отец на земле, то есть я, заботится о твоем физическом развитии и благополучии. И я с трудом могу предположить, что люди такого сорта…

— Какого же сорта этот человек, папа? Все говорит о том, что он вежлив и образован, начитан. — Последнее она подчеркнула особо. — Кроме того, он трудолюбив. Думаю, этого довольно, чтобы его можно было пригласить на обед.

Эбби приложила немало усилий, чтобы успокоить отца, но по его строгому, подозрительному взгляду поняла, что его возражения остаются в силе. Таннер Макнайт был опасен. Она чувствовала это. Тоже самое осознавал ее папа. Правда, опасность, исходящая от Таннера, одновременно пугала и привлекала ее, в то время как у мистера Блисса она не вызывала ничего, кроме чувства беспокойства.

— Эбигэйл, я стерплю его присутствие сегодня, когда он будет нашим гостем. Но только один раз. После этою ты можешь считать свои христианские обязанности перед ним выполненными.

Разрушив долгосрочные планы Эбби, отец развернулся и поковылял по своим делам. Девушка стиснула зубы. Почему он такой черствый? Доброжелательное отношение к отцу рассеялось, как только она начала мысленно перечислять поступки, совершив которые, он стал чувствовать себя жалким, несчастным человеком.

Им не следовало покидать Лебанон. Если бы они, как прежде, жили в окружении старых друзей, папа не чувствовал бы себя одиноким и подавленным. Но ему понадобилось отправиться на Запад, и он по-прежнему отказывался назвать ей причину этого. И если теперь он испытывает угнетающее чувство одиночества, то только по своей вине. Если бы была жива ее мама!

Эта грустная мысль подавила зарождающееся недовольство отцом. Но какая-то часть ее сознания больше не сокрушалась по поводу того, что они переезжают в Орегон. На долю переселенцев выпали тяжелые испытания, но каждый следующий день приносил ей новый жизненный опыт и новое знание. А самым последним и самым замечательным событием их необычного путешествия был Таннер Макнайт.

Сгустились сумерки. Молодой человек не заставил себя долго ждать. Предварительно умывшись, он явился на ужин в чистой синей рубашке, наглухо застегнутой до самого подбородка. Коротко и вежливо поздоровавшись и сняв шляпу, Таннер протянул руку мистеру Моргану. Последний нехотя пожал руку и вернулся к своей трубке.