Волна полного боли и ярости рева затопила трактир. Четверо зобастых великанов драли глотки, дергаясь на полу. Колотили по доскам руками, ногами, головами. А неведомая сила продолжала терзать их с влажным, вызывающим омерзение хрустом.

— Страд, выводи людей, — не оборачиваясь, бросил мракоборец.

Страд повернулся к семерым, оставшимся в «Ларгузе». Под испуганными взглядами стало неуютно. Посетители жались друг к другу, боясь сделать лишнее движение.

А драули продолжали сходить с ума.

«Действуй», — сказал себе Страд.

Он хотел уже шагнуть к остолбеневшей от ужаса семерке, но…

Один из разумных оказался на ногах. Неожиданно резко — словно поднятый кем-то невидимым. Лапы впечатались в пол. Чуть подогнулись, но толстяк устоял. Задрал башку, продолжая истекать побуревшей цементозой. Взревел.

Рыжий стражник не выдержал — пустил еще один болт. Тот вонзился точно в носовую впадину драуля. Зобастый лишь пошатнулся. А спустя мгновение, разъярившись еще больше, бросился вперед.

Глаза мракоборца вспыхнули янтарем. Руки оставались вытянутыми, но теперь чуть заметно подрагивали от напряжения. А драули оказались отгорожены от остального пространства зала стеной дрожащего воздуха.

Толстяк с арбалетной стрелой в носу налетел на нее. Мракоборец оскалился, подпитывая заклинание собственными силами, и стена выдержала. Драуль же взвыл от боли и злости. Отступил, и Страд увидел, что на морде и брюхе разумного появились черные пятна ожога.

Трактир затопила новая волна рева. Великан не щадил глотки. Брызги цементозы попадали на стену дрожащего воздуха и, шипя, исчезали.

Трое остальных, словно почувствовав боль и ярость соплеменника, поднялись. Дергаясь, взрыкивая, приблизились к созданной Дроллом защите. Страд с ужасом заметил, что у одного лопнули глаза. Толстую харю заливало кровью. Шкура двоих других покрылась сизыми гнойниками. Те увеличивались едва ли не с каждой секундой.

— Стреляйте! — проорал Дролл, удерживая заклятье — было видно, что с немалым трудом.

Вжикнуло. Арбалетный болт нашел цель — разинутую пасть драуля с лопнувшими глазами. Разумный шагнул назад. Запрокинул башку. Задергался, хрипя.

Но не упал.

«Что это за сила?» — думал скованный напряжением Страд.

За следующую минуту стражники сделали не меньше двадцати выстрелов. Болты уходили в плоть разумных. Причиняли боль. Усиливали ярость.

И все: отравленные темной магией драули и не думали умирать или хотя бы слабеть. Но продолжали меняться. Гнойники росли, сливались, лопались, разбрызгивая зловонную черную жижу. От тел поднимался черный дым. В беспрестанно дергающихся тушах по-прежнему хрустело, и это, судя по всему, доставляло драулям куда больше боли, чем арбалетные стрелы.

«Нет, железки здесь не помогут, — понял Страд, глядя на Дролла. — Нужна магия».

Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Надо действовать. Для начала — обездвиживающее заклятье. И сразу за ним другое, однажды спасшее Страду жизнь. Огненное…

Четыре существа, отгороженные стеной дрожащего воздуха, перестали быть разумными жителями Баумары. Теперь это чудовища. И их нужно уничтожить.

Пора…

Лоб и спина покрылись испариной. Янтарный глаз привычно зачесался. Пришла знакомая внутренняя дрожь. Страд вытянул руки…

— Нет! — крикнул мракоборец. Он не позволял защитной стене исчезнуть, стражники пускали в драулей стрелу за стрелой. Те продолжали исходить черным дымом и разлагаться, но стояли, словно не потеряв и сотой доли сил. — Используешь магию — нейтрализуешь защиту. Хочешь помочь — выведи людей и пусти тревожную искру.

Посетители «Ларгузы», молчаливые, перепуганные насмерть, жались друг к другу и норовили спрятаться за спиной соседа весь путь до дверей. И уже на улице метнулись в разные стороны, не жалея ног. Страд, застывший в паре шагов от входа, провожал их взглядом и понимал: больше эти люди в этом заведении не появятся. Разумеется, если само заведение продолжит существовать…

Простое заклятье — и вверх устремился сноп красных искр с хвостами из серого дыма. Стражники и маги, патрулирующие юг столицы, должны увидеть его и прийти на помощь.

А Страду пора было возвращаться в зал. К наставнику, двум воинам и четверым безумным существам.

Вновь переступить порог оказалось очень нелегко. А оказавшись внутри, Страд и вовсе остолбенел. Он пробыл вне зала не больше минуты, но этого времени хватило, чтобы драули…

У всей четверки не стало лиц и зобов. Они словно взорвались, открыв путь темно-красным жилистым хлыстам, утыканным осколками костей. Руки удлинились. Лопнувшая кожа висела лохмотьями. Огромные раны на груди и животах кровоточили и истекали черным дымом. Чудовища по очереди бросались на стену дрожащего воздуха. Та выдерживала, обжигая, приводя тварей в еще большую ярость, но Дроллу становилось все тяжелее сохранять целостность магической защиты. Лицо побелело, покрылось потом. Глаза слезились. Руки тряслись, будто мракоборец держал огромную каменную глыбу, грозящую скатиться с крутого склона.