Шрифт:
«Неужели больше никто не чувствует?» — спрашивал Страд самого себя.
Конечно, на закованного в цепи, одетого в тюремную форму человека то и дело бросали взгляды. Все понимали, что он здесь непроста.
Что это — будущий «ресурс», как выражался мастер Медэл.
Стоило вспомнить о прирожденном, как тот будто бы выплыл из толпы работников поста. Страду показалось, что маг еще больше похудел: черты лица заострились, а опухоль слева под челюстью увеличилась, по меньшей мере, в полтора раза и налилась темно-лиловым. Губы мастера Медэла дергались, словно тот сдерживал судорогу или гримасу боли.
Первым делом прирожденный поприветствовал чародея в синем балахоне. Потом кивнул стражникам, окинул презрительным взглядом Вимара — и только после этого, как будто случайно, обратил внимание на Дролла и Страда.
— Надо же, какой сюрприз, — просипел он, буравя последнего прищуренными глазами. — Не ожидал увидеть тебя и твоего учителя так скоро. Что привело вас в самое скверное и страшное место Баумары? — последние слова маг произнес с хорошо различимым сарказмом.
— Меры безопасности, — коротко ответил Дролл, глядя мимо мастера Медэла.
— Только и всего? — разочарованным тоном спросил тот. — А я уж было подумал, что юноше понравилось у нас. Хоть он и старался всем своим видом убедить меня в обратном. А теперь вот ему стало интересно, как ресурс, — брезгливый взгляд на дрожащего Вимара, — занимает положенное ему место. Действо будет захватывающим. Разумеется, для тех, кто понимает.
Договорив, прирожденный снова уставился на Страда.
«Лучше не отвечать, — подумал тот, стоя под тяжелым взглядом мага. — Тогда ему быстрее надоест…»
— Мастер Медэл, — седоволосый прирожденный выступил вперед. — Предлагаю быстрее начать. По дороге нас и так задержали.
— Да, верно, — мастер Медэл кивнул и болезненно скривился. Опухоль закровоточила, несколько капель прочертили дорожки на серой длиннополой рубахе мага. — Ах ты… — он оскалился, глаза сверкнули янтарем, когда подействовало останавливающее кровь заклятье. — Вот подлость… Идемте, — со злостью сказал маг и первым двинулся вперед.
…Вимара предстояло оставить в том самом Зале Кошмаров, где почти месяц назад появился добытый Дроллом и Страдом сноед.
«Вот и на месте. Сейчас начнется», — подумал Страд, оглядывая темно-серый с белыми вкраплениями камень стен, покрытый янтарными рунами постамент с огромным черным мозгом, из беззубых пастей которого ползли к серым исхудавшим полутрупам светящиеся щупальца проводов.
Взгляд сам отыскал место, приготовленное для Вимара. Металлическая конструкция — не то кресло, не то лежанка — напоминала скелет неведомой твари. Причем живой: попади в его объятия — и останешься здесь навсегда. Рядом высились стойки с резервуарами, от которых тянулись трубки разной длины и толщины.
Двое полумагов в серых одеждах прикатили столик на колесах, на котором блестели инструменты.
— Итак, не будем терять время, — мастер Медэл вышел вперед, прищурился, глядя на Вимара — тот был близок к обмороку. — Приговор огласили, осталось приступить к его исполнению.
Глава 39
«Пора», — мысленно произнес Оннэрб, обводя Зал Кошмаров глазами Вимара.
Интересное место. Жуткое, но тихое. Однако через несколько минут все изменится.
«Если в расчеты не закралась ошибка, — напомнил себе опальный маг, преодолевая волнение. — Все-таки консервация такого заклятья и на такой срок… Раньше никто подобного не делал. Но в любом случае опыт будет ценнейший».
— Осужденный, подойдите к вашему месту, — давний знакомый Оннэрба, мастер Медэл, бедолага, тратящий последние силы на бесполезную борьбу со страшной болезнью, приблизился к трактирщику.
Слившись с разумом Вимара, чародей стал чувствовать все, что чувствовал бывший хозяин «Ларгузы», его новый подопытный. И сейчас дикий ужас, затопивший сознание трактирщика, мешал. Опальный маг прикладывал немало усилий, чтобы справляться с этим.
«Ничего, — мысленно обратился он к Вимару. — Все закончится даже быстрее, чем ты предполагаешь. Только придется немного потерпеть».
Страх парализовал трактирщика, тот мог лишь смотреть и заглатывать воздух, обливаясь потом. Так что к «его месту», металлическому ложу, предназначенному для жертв сноеда, Вимара приволокли. Уложили не без труда — несчастный хоть и не сопротивлялся, но словно задеревенел. Один из стражников, с бельмом на глазу, не выдержал и сквозь зубы обозвал трактирщика «трусливым ублюдком».