Шрифт:
Ощущение предательства ржавыми гвоздями въелось под самую кожу, но я старалась не зацикливаться на собственных разрушающих мыслях.
Дурацкое самовнушение! Я просто нервничаю!
Все будет хорошо!
Нет!
Не хорошо, а отлично!
Попыталась улыбнуться, когда мужчина повёл меня к машине. Быстро достала из рюкзака блокнот, набросав парочку вопросов:
– Привет! А как тебя зовут? Ты мой новый опекун? Куда мы едим?
Хотела протянуть блокнот незнакомцу, но он сделал вид, что не заметил мои записи. Быстро открыл дверь фургона, жестом приглашая внутрь.
– Меня зовут Григорий. Я работаю на твоего опекуна. Ни о чём не волнуйся, садись в машину. – Натянуто улыбнулся, протягивая руку, чтобы помочь забраться внутрь.
– Окей. – Безмолвно шепнула, осторожно забираясь в салон этого немаленького автомобиля в котором было непривычно темно и пахло кожей, с примесью сигар.
Глаза ещё не успели адаптироваться к темноте, поэтому я не сразу поняла, что в машине я оказалась не одна.
А когда поняла – дверь за моей спиной с силой захлопнулась.
Вздрогнула. По спине побежали ледяные мурашки.
Меня бросило сначала в жар, а затем в холод. Когда там, в салоне, на самых дальних сидениях, я увидела двух девочек. Из нашего приюта. Я их хорошо знала. Иногда мы даже вместе играли.
Мне сказали, что их тоже удочерили.
Они лежали неподвижно. Глаза закрыты, а рты, напротив, едва приоткрыты. Но самое ужасное было то, что их руки были связаны тугой бечевкой.
Что происходит?
Инстинктивно развернулась вокруг своей оси, бросившись к дверям. Дёрнула за ручку – надёжно заперта.
– Укладывайте её уже, чего тянете?? – послышалось со стороны водительского сидения. Эти грубые слова принадлежали Григорию.
Затем я почувствовала, как кто-то грубо схватил меня за плечи, заломил руки за спину, а к лицу припечатал кусок влажной ткани, со специфическим, до тошноты неприятным запахом.
И как я только могла не заметить, что в машине, помимо девочек, были ещё двое мужчин? Кажется, это они разговаривали сегодня утром с заведующей.
В этот страшный момент, я думала, что умру от страха, что моё сердце не выдержит и лопнет от ужаса!
Зачем они это делают??
Наверно я сплю?!
Но сон не может быть настолько реальным!
Последнее, что услышала перед потерей сознания – надменный, басистый хохот. А последнее, что почувствовала – грубые, шершавые ладони, которые с силой вцепились в мою правую грудь и властно сдавили сосок.
Через несколько секунд я провалилась в бездну.
Холодную, глубокую, наполненную лишь болью и страданиями бездну.
Глава 3
Весь период, который я провела без сознания, мне снились кошмары. В которых ядовитыми кобрами клубились самые мерзкие мысли! Начиная с того, что меня похитили с целью разобрать на органы, заканчивая вариантом сексуального рабства.
Ну зачем я им?
Зачем??
Тело – тощая спичка, на лице хронические синяки, психика подорвана, сексуального опыта ноль. Да ещё и с голосом огромные проблемы! Что с меня поимеешь?
Разве что органы.
Хотя, даже в темноте, перед тем как лишиться чувств, я заметила этот жадный, всепожирающий взгляд одного из похитителей. На его упитанном лице вспыхнула кривая усмешка, он смотрел на меня так, как голодный волк смотрит на беспомощного зайчишку, мечтая содрать с него шкуру.
И хорошо, что я потеряла сознание.
Но перед смертью ведь не надышишься?
Надеюсь, всё-таки разберут на органы.
Но мои пожелания остались без внимания. Мучения только начинались. Тогда я ещё даже не догадывалась о том, что жестокая судьба бросила меня в самый настоящий и беспощадный Ад.
***
– Шевелитесь, уроды! Опоздаем!
Когда я открыла глаза – поняла, что болтаюсь вверх тормашками на чьём-то каменном плече, а этот кто-то грубо орёт мне на ухо.
– Тащите их вон к тем контейнерам, с надписью «Осторожно, дикие обезьяны»!
В глазах всё плывёт, веки слезятся, окружающий мир размыт. Я вижу лишь грязный металлический пол и чувствую запах протухшей рыбы.
А голова как раскалывается!
Как-будто меня несколько долгих часов избивали железной битой.
Часто-часто моргаю, мычу, извиваюсь и сопротивляюсь, требуя, чтобы меня немедленно поставили на ноги и отпустили!
– Опля, уже очнулась? – похититель сипло рассмеялся, грубо шлёпнул меня по ягодицам, а затем, как мешок с отходами, бездушно бросил на грязный пол.