Шрифт:
Тут из своей комнаты вышла Эля, тихо поздоровалась.
Дмитрий Иванович не преминул поинтересоваться:
— Как зубки? Не болят?
— Нет, — смущенно ответила Эля.
На прошлой неделе Наталья водила Элю лечить вдруг разболевшиеся зубы в медсанчасть к Севастьянову.
Эля присела на диван.
— Пломбы береги, — продолжал Дмитрий Иванович, и Эля согласно кивнула головой. — Если вдруг выпадут, немедленно приходи. Слышишь? Без всякой очереди. Поняла?
— Угу.
— То-то же. — И — к Федору: — Так как, Федор, э-э-э, Григорьевич? Услужишь? Хороший человек просил тебя пригласить, и я обещал.
«Дернуло Наталью повести к нему Элю, — чувствуя теперь зависимость от Севастьянова, про себя ругал жену Федор. — Плакала моя воскресная прогулка. Откажешь Севастьянову — упрекнет: „А я вот Эле не отказал, подлечил“. Если и не скажет, то наверняка подумает так. Знаю я его… Запрещу Наталье и нос к нему показывать…»
Согласился с оговоркой:
— Только чтоб не затянулось выступление.
— Больше часа-полутора школьникам и не выдержать… Значит, я завтра звоню во Дворец, сообщаю о твоем согласии?
— Звоните… — «А в лес, — решил, — может, после обеда сумею выбраться».
4
У входа во Дворец их встретила заведующая внешкольным отделом Нелли Васильевна. Она оказалась общительной женщиной с приятным круглым лицом и высокой прической.
— Пройдемте за мной, — сказала она гостям после знакомства.
Они поднялись на второй этаж, прошли по длинному сумрачному коридору. У двери с табличкой «Внешкольный отдел» Нелли Васильевна резко остановилась.
— Сюда. — И открыла дверь кабинета.
В кабинете, в кресле, сидел сухощавый пожилой человек. Отложив газету, он привстал, поправил наградные колодки.
— Знакомьтесь, — с улыбкой предложила Нелли Васильевна.
Дмитрий Иванович первый подал руку.
— Севастьянов.
— Образцов.
— Ветеран труда, — добавила Нелли Васильевна.
Назвался и Шуклнн.
— Ну, вы снимайте пальто и располагайтесь, — обратилась Нелли Васильевна к Дмитрию Ивановичу и Федору, — а я сейчас, проверю зал…
И застучала каблучками белых туфель по гулкому паркету. Федор с любопытством посмотрел ей вслед: как только умеет столь резво ходить эта плотная женщина?
Больше у него никаких мыслей в отношении ее не возникало. И скажи ему кто сейчас, что через несколько часов он останется с ней наедине, Федор бы только иронично улыбнулся: что за глупая шутка?
Но жизнь — штука до того причудливая, что может отчебучить с любым из нас такой номер, который и во сне не всегда приснится. С какой минуты он поддался соблазну, точно сказать Федор не может: видимо, с той, когда вновь вошла Нелли Васильевна и, потирая руки, довольная, сообщила:
— Все в порядке, народ в сборе. Через пять минут начнем. — Она присела за свой стол, оторвала от перекидного календаря листок. — Значит, я открываю встречу, первым выступаете вы, Сидор Никифорович. — Она посмотрела на Образцова, тот согласно кивнул. — Вторым — вы, Дмитрий СТЕПАНОВИЧ…
Севастьянов, услышавший свое неправильное отчество, от неожиданности уронил пепел сигареты на колени. Он поспешил поправить Нелли Васильевну, заодно съязвив:
— Я — Иванович, Нелли, э-э-э, ПЕТРОВНА.
Нелли Васильевна расхохоталась:
— Обиделись, Дмитрий Иванович? Извините, дорогой.
Шуклин наблюдал эту сцену и толком не мог понять: дурачится Нелли Васильевна или действительно она только что, в вестибюле, познакомилась с Севастьяновым, а потому и путает его отчество? Он полагал, что они, Нелли Васильевна и Дмитрий Иванович, знакомы давно, что это именно она просила Севастьянова пригласить на встречу со школьниками журналиста. Может, даже тот сам вызвался переговорить с ним, с Шуклиным. Для хорошеньких женщин Дмитрий Иванович (сам признавался Федору) все готов сделать, на все пойти. А Нелли Васильевна — она ничего…
Федор поймал себя на греховных мыслях и застыдился: «Фу, чего это я размечтался? Была бы молодая еще… А эта… вон вся крашена-перекрашена…»
Нелли Васильевна между тем обратилась к Шуклину:
— Вы, Федор ПАНТЕЛЕЕВИЧ, выступите последним. Хорошо?
Шуклин поправил массивные очки.
— Хорошо.
— Ну и договорились…
В зале было человек двести. Многие сидели с блокнотами в руках: видимо, занятия в лектории организованы серьезно.
Образцов занимательно и сюжетно (должно быть, не впервой выступал с подобной речью) рассказывал о том, как пришел на завод, как встал за станок, как участвовал в стахановском движении, как его премировали отрезом на костюм.