— Первый! Не убивайте, пожалуйста! — голос, наконец, прорезался умоляющими нотками, Аля была готова на коленях просить, чтобы не убивали.

Назар развернул её за плечи и ткнул пистолетом в спину.

— Пошла! И смотри, если ты меня обманула, я сначала отстрелю тебе ноги, а потом руки! Мне терять нечего! — зло процедил он.

Они снова сели в машину, и мужчина сунул ей в руки бутылку с водой.

— Есть хочешь?

— Нет, — пискнула девушка, открывая минералку дрожащими пальцами.

— А что со мной будет? Куда вы меня везёте? — спросила робко, напившись воды.

— Меньше вопросов, больше тишины. Приедем в Москву, узнаешь, — буркнул Назар.

Аля отвернулась к окну. Не на похитителя же пялиться всю дорогу. Мысли как стая испуганных ворон кружили в голове и всё каркали, накликая одну беду страшнее другой. «А если меня везут в бордель? Говорят в Москве их много. Но что если меня вообще сдадут на органы?! Мамочки только не это!».

К Москве стали подъезжать уже глубокой ночью. Назар уверенный, что девчонка не сбежит, даже не стал завязывать ей глаза. Они подъехали к одному из загородных особняков, и ворота открылись. Ещё на подъезде Назар позвонил, что они едут. Когда машина остановилась, Алю выволокли из салона сильные руки и потащили в здание, а затем в подвал. Её запихнули в комнату, а потом закрыли дверь на ключ. Аля быстро огляделась. Тусклая лампа над потолком позволяла это сделать. В углу был унитаз и умывальник, а на полу матрасы, на которых спали девушки. Одна из них проснулась и тихо сказала.

— Девки, смотрите, новенькую привели.

Другая пленница встала и подошла, вглядываясь в лицо.

— Да она же ребёнок ещё! Вот уроды! — воскликнула потрясённо.

— Мне семнадцать лет, — всхлипнула Аля, вытирая слезы.

— Эй, ну не плачь, — девушка обняла и прижала к себе, — Меня зовут Евгения, можно Женя.

— А меня Алевтина, лучше Аля.

— Идём, Аля, ляжешь со мной, не так страшно будет. С остальными завтра познакомишься.

Женя уложила её рядом с собой и, укрыв одеялом, обняла.

— Жень, а что они с нами сделают, скажи, пожалуйста, — шепнула Аля.

— Отправят по борделям. Кого здесь оставят, кого за границу увезут, в Турцию, например, или ещё куда. Спи, тебе нужно отдохнуть.

Утро ознаменовалось громким криком.

— Подъём, шлюхи, я вам жрачки принёс!

В комнату зашёл коренастый парень в шортах и майке с пугающим принтом в виде окровавленного черепа. Он поставил на пол корзинку, в которой лежали бутерброды с дешёвой колбасой. Аля от страха прижалась к Жене, стараясь хоть как-то спрятаться, но парень её заметил.

— О, новенькая! Какая хорошенькая! А ну-ка пойдем, крошка, развлечёмся. Всё равно тебя скоро толпа будет иметь, так какая тебе разница, днём раньше, днём позже. Коренастый подошёл и схватил Алю за руку, отрывая от подруги по несчастью.

— Нет, не надо, пожалуйста, пожалуйста! — заорала она вырываясь.

— Гоша, ну зачем тебе ребёнок, возьми меня вместо неё, — Женя встала и попыталась заступиться.

— Не-ет, я хочу эту, — облизнулся Гоша.

— Гоша! Яйца оторву! — взревел Назар, появляясь на пороге.

Парень тут же отскочил и обернулся.

— Вчера приехали поздно, и я не успел предупредить. Девку эту, не трогать. Чтобы не одного синяка на теле. На неё особый заказ, девица полетит на Альхайхор.

— Понял, передам остальным, — с сожалением сказал парень, а уже в дверях рявкнул, — Жрите шлюхи, не надо меня бесить!

— На Альхайхор?! Они отправляют меня на остров?! — Алю всю затрясло, — Я не хочу, я не поеду.

— Тише, тише, — Женя обняла и погладила по голове, — Они не дадут тебе выбора. Знаешь, их лучше не злить, потому что отсюда не сбежишь, а вот из борделя можно попытаться. Видишь вон ту девушку в зелёном платье. Она пыталась орать, стучала в двери, когда её привезли сюда. Потом напала на охранника. Её выволокли отсюда, избили, а потом поимели толпой. Так что советую, вести себя тихо, тем более что тебя приказали не трогать.

Девушки сели на матрас, и Евгения заставила Алю съесть бутерброд. Потом она познакомила с другими обитателями подвала, которые больше молчали, чем разговаривали.

Назар сидел в комнате и попивал коньяк, закусывая сигаретой. Кожаное кресло скрипнуло, когда он подался вперёд, наливая себе из графина ещё порцию. В гостиной было немного мебели, но она была дорогая. Здесь были: два кресла журнальный столик, диван и большая плазма на стене. Мужчина ткнул пальцем в пульт, и включились новости. Опять показывали сводки с горячих точек. Мужчина скривился: «И чего людям мирно не живётся. У них под носом проблем хватает, а они глотки друг другу перегрызть готовы».

В комнату зашёл один из подчинённых, сутенёр Вовчик по кличке Круглый. Он действительно был маленький и толстенький как пончик.

— Привет, Назар. У меня одна шмара совсем с катушек слетела. Да и фейсом вышла в тираж. Что делать, жалко на неё дурь тратить.

— Привет, Круглый. Раз вышла в тираж значит, пуф, — мужчина сложил пальцы в подобие пистолета, изображая выстрел, — Подержи её ещё немного, а потом привезёшь сюда. Скоро девкам документы для поездки оформлять, пусть твоя шмара послужит перед смертью, — улыбнулся мужчина.