— Не заставляй меня ждать, девочка, продолжай.

Аля расстегнула красивую серебряную пряжку ремня, затем неприятно вжикнула молния. Джалиль приподнялся, держась руками за подлокотники, и давая ей возможность стянуть с себя одежду. Теперь на нем остались только боксёры. Аля покраснела ещё больше и положила холодные пальцы на край трусов, но неожиданно мужчина сказал.

— Спасибо, иди, дальше я сам.

Аля подскочила и ринулась в комнату. Холодные пальцы продолжали нервно подрагивать. Она села на кресло и закрыла лицо руками. «Как стыдно. Джабира права, какая из меня жена. Я даже раздеть его нормально не могу. Но он в который раз меня пожалел. Пусть мне попадет за это, но я должна спросить. Больше не могу так».

Джалиль принял душ и надел брюки и рубашку из тонкого льна. Затем причесал влажные волосы и въехал в комнату. Жена сидела в кресле, а на глазах блестели слезинки.

— Я больше не могу так, Джалиль. Скажи мне правду, почему ты меня всё время жалеешь. Даже едой поделился, хотя наказал, — всхлипнула она.

Джалиль подъехав к ней вплотную, вытер слезинки пальцем.

— Потому, что люблю, Амаль, это же очевидно. Знаешь, когда я решил отпустить тебя, то сказал себе, что, несмотря на это, хочу быть с тобой. Что хочу тебя любую, даже если ты виновата. Через какое-то время Всевышний, позволил нам пожениться. И как ты думаешь, если я получил в жизни такое счастье, способен я переступить через свои же слова? Да ты провинилась, но не до такой степени. К тому же плохо знаешь обычаи. С сегодняшнего дня я сам всё тебе расскажу. Ты поймёшь, что во всем этом нет ничего сложного.

— Но почему твой брат сказал, что ты садист и любишь избивать женщин плётками? — робко спросила она.

— Кто я?! — брови Джалиля поползли вверх от удивления.

— Как только я в первый раз увидела, Алима, он сказал, что ты садист. А ещё я знаю, что ты жуткий собственник и ревнивец. И про покалеченную проститутку тоже, — буркнула Аля, опуская голову.

— Ну, Алим даёт! Я вообще не хотел, чтобы ты знала об этом. Девочка, мужчина не обязан оправдываться перед женщиной. Могу сказать только одно, я на следующий день пожалел об этом, но никому не сказал. Этот поступок меня не красит, ты права. А ещё права в том, что я ужасный собственник и ревнивец. Если ты когда-нибудь изменишь мне по-настоящему, вам двоим, будет мало места на этой земле. Ты понимаешь меня? — Джалиль снова погладил её щёку.

— Понимаю, а ещё вот, — Аля достала из-за спины испорченные брюки, — Прости меня, Джабира сказала, что они твои любимые.

Джалиль развернул свою вещь и захохотал.

— Амаль, ну когда ты перестанешь быть такой наивной. Как она может знать, какие вещи я люблю, она чужая жена. Знаешь, у меня до сих пор не было любимой одежды, но теперь, пожалуй, будет. Потому что ты постирала их своими руками. — Джалиль взял её ладони и, поднеся к губам, поцеловал внутреннюю сторону каждой, — Пожалуй, буду носить их дома, и пусть эта змея сдохнет от злости. Иди мыться, Амаль.

Джалиль отъехал, давая ей возможность встать. Аля вдруг легонько тронула пальцами и его щёку, сама удивляясь такому порыву, и тихо сказала.

— Спасибо, Джалиль.

Через двадцать минут Аля уже выходила из ванной комнаты в шёлковом пеньюаре. На щеках играл румянец, и всё ещё было страшно лечь к нему в постель, но не так как раньше. Джалиль сидел на кровати и смотрел телевизор. Он видел, как робко она подошла и присела на краешек.

— Ложись. Не нужно бояться, иди ко мне, — он поманил её рукой, и, выключив телевизор, положил пульт на тумбочку. Аля аккуратно легла с краю, прикрывшись одеялом.

— Ты рискуешь во сне свалиться с кровати, — хохотнул мужчина, — Иди сюда.

Аля подвинулась немного, и он схватил ее, притягивая к себе. Сердце забилось, выдавая тревогу, и хотелось вырваться и убежать. «Так и знала, сейчас он скажет, что я обязана как жена подчиниться и переспать с ним», — подумала она обречённо. Но Джалиль только обнял, положив её голову себе на плечо.

— Сегодня был очень трудный день, моя Амаль, давай отдыхать. Только отдай Пилот, я положу его на тумбочку, не стоит спать с ним.

Аля облегчённо выдохнула и, устраиваясь поудобнее на его плече, отдала гаджет.

«Со временем ты научишься доверять мне ещё больше, девочка. Верь мне, когда-нибудь я добьюсь твоего доверия и любви. Потому что ты та, что молил я найти, и дорога привела тебя ко мне. Без тебя мне не жить на свете. Ты для меня конец и начало, моя Амаль».

Аля проснулась от того, что кто-то обнял и поцеловал голое плечико. Она в испуге дёрнулась, пытаясь отстраниться, но мужчина сзади зашипел, успокаивая, словно маленького ребенка. Она почувствовала, как в ухо вставили наушник.

— Успокойся, я просто хотел тебя разбудить. Почти девять часов, Амаль. Я вчера попросил Дорис, приносить нам завтрак, как и раньше в девять.

— Тогда можно я встану, — пискнула девушка.

— Конечно, иди умываться, только не заплетай косу. Можно я расчешу тебя сам? — отстранился он от неё.

Аля старалась не выдавать неловкости, медленно поднялась и пошла в ванную. Когда она вышла назад с расчёской в руках, Джалиль уже сидел в своём кресле, а перед ним стоял стул. Придерживая волосы рукой, девушка присела, облокотившись о спинку. Затем густые локоны упали ей за спину. Джалиль наблюдал за этим зрелищем с восхищением, а потом, взяв из её рук расчёску, стал медленно и осторожно расчёсывать.