— Да, Алька, если честно, ради такого красавчика я бы тоже сбежала из дома, — вдруг выпалила подруга, отходя от шока, и всё дружно рассмеялись.

Аля поговорила ещё немного, а потом сказала, что ей пора отключаться. Но Джалиль неожиданно произнес.

— Мы можем связаться с вами в следующий выходной, только скажите, в какой из дней и во сколько. Я люблю вашу, дочь и ни в коем случае не запрещаю вам общаться.

Они договорились о времени следующего разговора, и Аля отключилась. По щекам сами собой потекли слёзы, было обидно, и оттого что ей пришлось врать любимым людям, и потому что теперь она может общаться с ними только так. Очень хотелось обнять маму, прижаться к её груди и поделиться всём. Ирина всегда старалась быть дочери не только матерью, но и подругой, Аля очень это ценила.

Джалиль снова усадил её к себе на колени, а затем прижал к своей груди.

— Не плачь, маленькая моя, всё хорошо. Постепенно ты привыкнешь, и ко мне, и к острову. Я виноват перед тобой, но только тем, что полюбил тебя. А когда у нас будут дети, ты поймёшь, что всё не так плохо, как думалось в начале, — ласково произнес он.

Аля прижалась щекой к его груди и обняла. Так хотелось выплакаться, и сейчас было почему-то не важно, что она прильнула именно к тому человеку, за которого её практически насильно выдали замуж. Ей стало уютно в его объятиях, а осторожные поглаживания ладонью по спине уже не пугали, а успокаивали.

— Ты хочешь много детей? — шмыгнула она носом.

— Знаешь, Алим хочет много маленьких Эйрани. Он даже жену не спрашивает, просто решил и всё. Но я ничего без тебя решать не буду. Я был бы не против парочки маленьких Амаль, похожих на тебя, с такими же бездонными голубыми глазами, — мечтательно произнес Джалиль.

— Ну, уж нет. Лучше пусть будет парочка Джалильчиков. Не хочу, чтобы мои дочки, выходили замуж как я, за незнакомцев, — буркнула Аля.

— Видишь, мы уже говорим о детях, а значит, ты сделала маленький шажочек в мою сторону. Я благодарен тебе за это, — Джалиль наклонился и поцеловал её в макушку.

В последние два дня Джабира взяв сына за руку, прогуливалась с ним возле дома, обходя его вокруг. Окна в доме были большие и располагались невысоко от пола. Это позволяло заглянуть в них, если они, конечно, не были закрыты жалюзи. Джабира знала, что не принято и даже стыдно заглядывать чужие окна, но ничего не могла с собой поделать. Противная девчонка не выходила из комнаты, а Джалиль почти безвылазно сидел с ней. Исключением было то, что вчера поздно вечером они выбрались в сад. Проходя мимо окна их спальни, женщина заметила, что в этот раз жалюзи открыты. Было хорошо видно, как Джалиль сидит за столом, а девушка на его коленях. Создавалось впечатление, что она плачет, а он её утешает. Джабира быстро прошла мимо, сделав невинный вид. "Что, гадина, плохо без еды. Так тебе и надо, нечего было отбирать у меня любимого. Но как же тошно из-за того, что он тебя жалеет. Алим бы меня не стал жалеть. Вместо завтрака обеда и ужина, он кормил бы меня своей спермой. Ненавижу его! Если бы я могла, то отрезала бы его похотливое достоинство под самый корень. А эта русская, похоже, так и не переспала с ним. Роксан сегодня вынесла грязное белье из комнаты и опять без крови. А может она схитрила и действительно всех обманула, а Джалиль это скрывает? Нет, если бы он захотел скрыть, просто порезал бы палец и испачкал простынь. Тут что-то не так. Ну, ничего, вот слуги уйдут на выходные, и она снова будет вынуждена мне помогать. Надо что-то придумать, чтобы ее, наконец, выгнали отсюда».

Джалиль въехал в кабинет брата в надежде, что он окажется там, и не ошибся. Алим сидел и что-то просматривал на ноутбуке. Когда заехал брат, он оторвал взгляд от экрана и улыбнулся.

— Чем занят? — спросил младший.

— Выбираю игрушку для Икрама. И прячусь от жены. Она сегодня на удивление вредная. Знаешь, мне иногда хочется её пристукнуть, а нельзя, — спокойно ответил старший.

— Даже так?! — брови Джалиля поползли вверх.

— Да, я начал подозревать, что она ревнует к Амаль и, кажется вовсе не меня. Эти предложения настолько зыбкие, а впрочем, зачем я тебе об этом рассказываю. А я смотрю, твоя жизнь налаживается. Ну и как оно? Иностранки знают о сексе больше, чем наши девушки.

— А никак, и всё благодаря тебе. Знаешь, Алим, я впервые в жизни хочу разукрасить твое лицо фиолетовым оттенком. Ты какого хрена сказал ей, что я садист! Запугал, что я люблю избивать женщин! — повысил голос мужчина.

— А что, разве я сказал неправду? Вспомни ту крошку из борделя, — ухмыльнулся Алим.

— Это было моей ошибкой! И потом, не дано было меня остановить тогда! — рявкнул Джалиль.

— Зачем? Может, ещё нужно было её своим телом прикрыть? Не говори глупости, Джалиль, ты не видел себя со стороны, а я видел. Ты бы всё равно не отступился, а попутно от своей слепой ревности порвал бы всех кто находиться рядом. А так выпустил пар и ладно. А твоя жена тебя должна бояться, чтобы не было больше такого своеволия, как побег из дома.

— Я хочу, чтобы она жила со мной не из страха, а из уважения. Похоже, у нас несколько иные представления о семье, даже не задумывался над этим.

Алим скрестив руки на груди, пристально посмотрел на брата.

— Всегда думал, что жена должна делать и то и другое одновременно. Впрочем, оставим эту тему. Ты же не просто так сюда приехал, — хмыкнул Алим.

— Да, я хотел послезавтра сам отвезти Амаль по магазинам. Показать ей город. Я уже нанял машину с водителем на целый день. Джабира может увязаться с нами, но ты ей запретишь. Всё-таки у нас медовый месяц и мы имеем право на то, чтобы нас не беспокоили.

— Справедливо. Я скажу ей, чтобы сидела дома. Кстати мой тебе совет. Позвони в те бутики, в которые хочешь зайти. В особых случаях, они закрывают заведение за отдельную плату, и позволяют мужу присутствовать при примерке. Глаз с неё не спускай, брат, — строго глянул Алим.

— Дельный совет, старший, так и сделаю, — Джалиль развернулся и покатил к себе.

Уже в своей спальне он набрал смс. «Доброго времени, уважаемый Хафиз. Готовьте документы. Встретимся в кафе «Павлин» послезавтра в час дня. Если меня всё устроит, я сразу их подпишу».