— Парень, что с тобой, как ты вообще можешь соображать с твоей болью?

Поняв, что диалог не получится, Ингвард сказал:

— Я чувствую себя отлично, мне нужно возвращаться в Трорд. Отведите меня туда.

— Эмм… Ладно. — произнес паладин, и задумавшись, сказал своему подопечному.

— Идём, нужно отвести этого к жрецам. А касательно тебя, — демон указал на Ингварда, — если что, то сразу возвращаемся, не хватало мне проблем из-за чудиков.

— Понял. — ответил юноша, и смотря на метку на своей руке, начал двигаться за бойцами, на щитах которых была та же метка, что и на руке Ушастого.

***

Прошло несколько десятков минут ускоренной ходьбы, пока два демона не остановились у железной двери, постучав в которой, раздались слова:

«Пароль?» — спросил мужчина, по голосу которого можно было понять, что он весьма стар.

«Вечный рассвет.» — ответил паладин. Дверь открылась, и зайдя, паладины подозвали эльфа к себе. В открытой двери, Ингвард видел ещё один короткий коридор, пройдя по котором, он и паладины вышли в неизвестное помещение.

Помещение было похоже на большой подвал, где всё освещалось небольшим количеством ламп. В этом месте было большое количество кроватей, большой стол у которого было около шестнадцати стульев. Обойдя всё это, паладины сказали Ингварду:

— Поднимешься вверх, окажешься в помещении у местного главы. С ним всё решишь. Удачи. — с этими словами, паладины удалились, оставив эльфа одного. Тот не стал долго думать, понимая, что он уже потерял весьма много времени. Поднявшись на верх, Ингвард открыл незапертую дверь, оказавшись в чьем-то кабинете.

— О, так ты проснулся, Ингвард. — прозвучал женский голос, и подняв взгляд, Ингвард увидел нечто, что удивило его. За письменным столом, в одеяниях жрицы сидела эльфийка. Она выглядело весьма молодо, хоть и не так, как Эрина, но эльф обратил внимание ни на это. Она была очень сильно похожа на Акту, и, поэтому, без лишних раздумий, Ушастый спросил:

— Вы мать Акты Хелдер?

Эльфийка удивилась, после чего, кивнув, сказала:

— Ты угадал, — после чего, указав на стул рядом с Ингвардом, женщина сказала, — садись, нам нужно о многом поговорить.

Сев напротив эльфийка, Ингвард внимательно осматривал помещение. Большое количество книжных полок, шкафов, тумбочек — всё это было завалено различной макулатурой.

— Моя дочь рассказала о том, что произошло в лесу, а также, про то, что случилось на дороге. — произнесла женщина, обратив внимание эльфа на себя. У неё, как и у всех эльфов, были золотого цвета волосы и голубые глаза.

— Ты, без сомнений, достоит того, чтобы зваться героем, Ингвард, но мы оба понимаем, что с меткой у тебя на шее, тебя ничего не ждёт, кроме служения, и давай я не буду распинаться про твой долг, обязанности и подобное. Я буду проста, — женщина сложила руки, и сказала, — ты можешь либо присоединиться к нам, и стать свободным, либо можешь остаться тем же рабом, что и сейчас, но теперь с грузом ответственности в виде божественного благословения.

Ушастый задумался: — «Если мне снимут проклятие, то я стану свободным, и смогу жить нормальной жизнью. Но я стану слугой у местных религиозных фанатиков, и вряд ли смогу перемещаться и выполнять мои личные цели. А значит, я потеряю возможность быть с Эриной и не смогу убить эту суку… С другой стороны, не знаю, удастся-ли мне снять проклятье где-либо ещё…»

— Я хочу предложить компромисс… — хотел произнести Ингвард, но тут же раздалось строгое:

— Третьего не дано.

Ингвард смотрел на эльфийку в течение десяти секунд. Его мозг пытался понять сказанное, пытался придумать что-то, но эльфийка оборвала любую возможность на переговоры одной фразой.

— Я… — попытался произнести Ушастый, но он чувствовал ужасное давление на себя. Перед ним сидел не враг, он не мог надавить на него, но сейчас, она поступала как самый настоящий враг, по крайней мере, так думал Ингвард, — я не могу привязаться к вашей религии, но я могу делать для вас что-то.

— Неприемлемо. — снова произнесла эльфийка, со скукой смотря на юношу. В её глазах он был совсем юнцом, которому по удаче посчастливилось стать объектом внимания бога. Так она думала, пока не случилось удивительное, ус невероятной скоростью, Ингвард схватил нож для бумаги и прижал к горлу женщины.

— Снимите с меня проклятие. — с печалью в голосе произнес Ингвард, — я даже заплачу за это, если будет нужно… вернее, отработаю… они не должны знать…

— Отказываюсь. — ответила женщина, положив ладонь на руку Ингварда, и оттолкнув его. Самое удивительное заключалось в том, что Ингвард действительно попытался убить её, однако, рука отказалась хоть как-либо двигаться.

— Никто из нас не может убить тебя, Ингвард, но и ты нас тоже. Ибо мы связаны любовью одного бога. — сказав это, женщина указала на сундук рядом с дверью, — твои вещи там. Забирай и убирайся, то, что сейчас на тебе можешь забрать.

Ингвард весьма быстро надел на себя снаряжение, которого, в принципе, было весьма немного. И направился к выходу. Его провожали недобрыми взглядами, вероятно, по надетой одежде все поняли об отказе юноши во вступлении в церковь Офлоя.

Будь на месте Ингварда любой человек, он с радостью бы согласился, но не Ингвард. Он не мог ограничить свою свободу ради свободы, и не хотел бросать Эрину, с которой провёл много времени, и к которой уже привязался. Но главным в его решении стала та, ради которой он готов оставить всё в своей жизни, чтобы убить её — Лиза Голдвей. Вряд ли бы ему позволили убить её, а значит, Ингварду с этими людьми не по пути.